Орвин даже не глянул в его сторону. Впрочем, Рюнал и сам не заметил бы генерала, если бы не крик. Сейчас все его внимание было на отце и предводителе повстанцев.
— Ну так что? Побеседуем?
Аксал вышел вперед, жестом указав вагатам дать ему путь. Но остановился, когда между ним и Орвином осталось несколько шагов.
— Беседовать с изменником я не буду. Говори свои требования, и я решу, оставить ли тебя в живых.
Орвин рассмеялся жутким трескучим смехом.
— А вы смешной. Раньше были скучным, прямо повеситься хотелось. Смерть жены хорошо на вас повлияла.
Рюнал готов был сорваться с места и врезать Орвину, а Аксал лишь молча смотрел на него. Так спокойно, словно ничего не почувствовал от упоминания Руны.
Поняв, что вывести Правителя не получилось, Орвин наконец перешел к сути.
— Вы знаете, чего я хочу. Сдайтесь мне и сложите свои полномочия, и тогда ваша дочь будет жить, — Орвин произнес это так легко и играючи, словно не требовал отдать ему в руки государство. — Ну, как считаете? Северные земли за жизнь дочери?
Повисла тишина. Звенящая, почти пылающая. Аксал молчал несколько доль. Рюнал же с каждым ударом сердца все больше холодел, ожидая ответа отца.
— Сначала я должен увидеть Калису. А после — делайте со мной, что хотите. Но Калиса должна быть свободна и здорова.
Орвин тут же махнул рукой, и из дверей главного здания вышел Форред, а за ним — брыкающаяся Калиса. Исхудавшая, озлобленная, но живая и невредимая. Рюнал даже выдохнул с облегчением.
Аксал шагнул навстречу дочери.
И в тот же момент к нему рванули повстанцы.
Рюнал даже моргнуть не успел. И ничего сделать не успел. Повстанцы закрыли обзор, кинувшись на вагатов со всех сторон.
Генерал Колд, как Рюнал и думал, рванул в противоположную — прямо к постройке, за которой засел принц. Он перехватил его одним отточенным ударом, повалил на землю и наотмашь ударил по лицу. Генерал попытался отбиться, но от страха руки его тряслись, и он даже не понимал, что попался вовсе не повстанцу.
Рюнал же имел преимущество, и потому вскоре генерал Колд оказался связан найденной на земле проволокой.
— Молчите, иначе умрете, — пригрозил Рюнал и для верности засунул ему в рот кусок ткани от собственной штанины.
И кинулся во двор, надеясь, что еще не поздно.
Он успел увидеть только Калису, а затем яркая вспышка обожгла глаза, и принц зажмурился. А когда снова смог видеть, то замер от жуткого изумления: возле отца стоял дракон. Рюнал остановился, от страхасердце билось где-то в животе.
Удар сердца, и еще одна яркая вспышка. Жар охватил весь двор, и наследник, отпрянув, потерял равновесие и упал.
Когда жар, наконец, отступил, Рюнал открыл глаза и огляделся.
Никого во дворе не осталось. Только дракон растерянно оглядывался, словно не понимая, что натворил.
Что натворила Калиса.
Осознание настигло Рюнала не сразу. Он смотрел на наполовину обугленное тело отца и не понимал — неужели это реальность?
Моргнул. Еще раз. И еще. Ущипнул себя за запястье изо всех сил.
И ледяная волна дрожи прошибла все тело.
Рюнал поднялся, пошатываясь. Поначалу все внутри будто сжалось в снежок, а потом... Он почувствовал, будто кровь вскипает в жилах. И одновременно — такую дикую боль, что было тяжело вдохнуть. Наследник сжал кулаки, с ненавистью глядя на чудовище, которым стала его сестра, и кинулся к отцу.
Примечания:
*свеча — единица измерения времени, равная 1 часу.