Аксал сидел за столом, держа в руке мятый лист, на котором кривым почерком с кляксами было что-то написано.
— Это... письмо от повстанцев? — почти шепотом уточнил Рюнал. Аксал молча кивнул, не отводя взгляда от написанного. — Что там? Могу я прочитать?
Аксал молча бросил лист на пол перед столом. Рюнал кинулся его поднимать и узнал в кривовато выведенных буквах почерк сестры. Она всегда писала букву «р» с детской завитушкой внизу и добавляла линию под буквой «ш».
— Они требуют твоего присутствия? Не выкуп? — удивленно произнес Рюнал, прочитав письмо.
Аксал кивнул и пожал плечами.
— Вероятно, не настолько еще отчаялись. Но совсем скоро я это исправлю.
— Я еду с тобой, — твердо произнес Рюнал, но голос дрогнул в конце, и утверждение превратилось в вопрос.
— Нет, — властно ответил отец, поднимаясь из-за стола. — Ты останешься здесь и будешь управлять землями.
Рюнал похолодел. Слова Аксала буквально кричали: «Ты останешься, потому что, если меня убьют, тебе придется править». Он был готов, что когда-то сменит отца, но не настолько скоро...
— Нет! — почти истерично закричал наследник, но Аксал глянул на него холодно, и порыв оборвался разорванной струной.
— Это твой долг.
И с этими словами Аксал вышел из кабинета.
Вот так одной фразой он снова провел между ними черту. Нет больше отца и сына. Есть Правитель и наследник. И наследник обязан подчиняться, даже если хочет попрощаться с отцом, вероятно, навсегда.
После отъезда отца и генерала Колда Рюнал вернулся в Зал Советов. Луч солнца сместился, но всё ещё касался спинки пустого стула. Он медленно подошёл, положил руку на резное дерево. «Прости, мама, — подумал он. — Я не смог защитить ни тебя, ни её. А теперь и отца теряю». И впервые за пятнадцать лет он сел на этот стул. Дерево не было холодным. Оно хранило тепло солнца. И в этот момент он понял: это не место её смерти. Это место её присутствия. И теперь Рюнал знал, что в этот раз не станет подчиняться Правителю.
Он вскочил и кинулся в свои покои. Но у выхода из зала остановился. Вернулся к стулу матери. Складным ножом, который еще в десять лет получил как первый признак силы от отца, отрезал лоскуток ткани под сидушкой. И, спрятав его в карман, отправился собираться в путь.
Примечания:
*Dragefortælet (древнехограсский) — сказания о драконах.
**Fortæl od dragbrunge — легенда о драконьей невесте.
***шаг — мера длины, равная примерно 1 метру.
Глава 10
Рюнал
Рюнал выехал из ворот Зарова на рассвете, пока стылый воздух обжигал лёгкие, а сердце колотилось не от скорости, а от осознания предательства. Он не просто покидал замок — он нарушал приказ Правителя. Каждый удар копыт Тата по замёрзшей земле отдавался в висках: «Изменник. Наследник. Сын». Он пришпорил радюра, будто пытаясь оставить эти звуки позади.
Но трудности начались уже в начале пути. Рюнал знал, что двигаться нужно на юго-восток, но не точные координаты. Он не стал брать повозку, а ограничился верным радюром Татом. Так путь займёт меньше времени, и, возможно, он успеет до начала переговоров.
«Переговоры, как же... — думал Рюнал. — Орвин не станет говорить. Он сразу нападёт. А значит, мне нужно быть там раньше».
У отца была фора в две свечи*, однако Рюнал, в отличие от него, ехал налегке, а значит, шансы их примерно сравнялись. И это подстегивало мчаться на пределе возможностей Тата. До Святилища — или места, которое Рюнал им предполагал — по его примерным расчетам на повозке ехать около семи свечей.
Сердце стучало в такт ударов копыт Тата, и в голове снова билась мысль: «Изменник. Наследник. Сын». Даже сейчас он не мог полностью отринуть заветы отца. Они, словно льдины, впились в разум и засели там глубоко-глубоко — так, что даже тепло лоскута матери, что лежал у сердца, не могло их растопить.
Рюнал думал о Калисе. Сестра точно попала туда не по своей воле, и ее корявый почерк с кляксами это доказывал. Что там с ней делали? Пытали? О худшем и думать не хотелось.
Тат хрипел, несясь по заснеженным лесам, срезая путь. Удары шести сильных ног едва ли не сотрясали землю. Рюнал склонился к его шее и снова пришпорил радюра. Тот взревел и ускорился, как желал того господин. Другого ему и не оставалось.
«Изменник. Наследник. Сын», — снова и снова Рюнал слышал эти три слова, будто наяву. Он выпустил из рук поводья и что есть сил прижал ладони к ушам, пытаясь заглушить навязчивый шепот. Радюр, почувствовав свободу, сбавил ход, а потом и вовсе остановился посреди леса из серебристых фирналей**.
— Хватит! — почти заревел Рюнал, зажмурившись.