— Мы тебе поможем, — прошелестел его голос над ухом.
Вспышка боли.
И Калису накрыло чёрной пеленой.
Она снова летела над городами и деревнями, но в этот раз огня не было. Зато Калиса чувствовала большие перепончатые крылья вместо рук, которые мягко обволакивал ветер, и поле зрения явно стало гораздо шире — она могла отлично видеть, что происходит сбоку от нее. Вот только ею управлял кто-то другой. Она пыталась перехватить контроль, взмахнуть крыльями, повернуть голову, но тело не подчинялось.
«Хватит!» — прорычал в голове знакомый голос, что ей слышался на площади, когда Калиса снова попыталась взмахнуть крылом и даже почти смогла.
«Что?» — удивленно спросила Калиса, все еще не веря, что кто-то может с ней разговаривать в ее же голове.
«Хватит мне мешать! Ур-р-ронишь нас обоих!» — ответил голос, и изо рта Калисы вырвалось рычание. Значит, этот голос... Чудовище внутри нее?
«Убирайся, чудовище! — закричала Калиса мысленно, так громко, как только могла. — Сейчас же отпусти меня!»
Дракон раскатисто зарычал, и наследнице послышалось довольство в этом жутком звуке. Калиса бы поежилась, будь у нее контроль над телом.
«Чудовище? А кто же тогда ты?» — голос звучал насмешливо, и в тот же момент их общее с Калисой тело вдруг резко спикировало вниз.
«Мы сейчас разобьемся! Боги милосердные, почему я вообще здесь?!» — Калиса была в ужасе и даже не могла закрыть глаза, ей приходилось наблюдать за приближением к неминуемой смерти. А дракон будто издевался: не долетев до земли, он выровнялся и вновь направился ввысь, к облакам.
Когда дракон набрал высоту и страх немного отступил, Калиса не смогла не признать: вид свысока открывался просто невероятный. Дракон покрутил головой, будто давая наследнице насладиться красотами Северных земель. Тонкие невесомые облака ласково укрывали небо, но сквозь них проглядывались розово-голубые полоски рассвета.
«Нет, ты не собьешь меня с пути! — закричала Калиса. Нельзя было очаровываться видами. Внутри нее сидело чудовище, которое могло сжечь все вокруг, если бы захотело. — Скоро я от тебя избавлюсь! Целители мне помогут».
Дракон снова зарычал, и Калиса поняла, что он смеется.
«Не помогут», — коротко и ясно. Только вот верить ему Калиса не хотела.
«Ты так говоришь лишь от страха перед неизбежной кончиной, — заявила принцесса. — Скоро я стану свободной».
«Свободной ты станешь лишь тогда, когда пр-римешь меня», — прорычал дракон, и вдруг все стало рябить, словно фонарь угасал в предрассветных сумерках.
Калиса попыталась что-то сказать, но не успела. Изо рта вылетел столп пламени. Она закричала, и перед глазами всё померкло.
— Просыпайтесь, ваше высочество!
Кто-то тряс ее за плечи. Калиса, хмурясь от боли, пронзившей виски, медленно открыла глаза. Незнакомый юноша отскочил, как будто его ударили током, и опустил взгляд в пол. Слуга, не иначе.
— Извините меня, принцесса, вы кричали и не просыпались, я не знал, что делать...
Калиса осторожно села на мягкой кровати и вновь отметила разницу с родным замком. Здесь было комфортно, возможно, даже слишком. Комнату ей выделили простую, но очень приятную — с большой мягкой кроватью, прикрытой балдахином ее любимого изумрудного цвета, купальней, зеркалом у окна, и резным шкафом.
— Все хорошо, не переживай. Как тебя зовут?
— Мис, — тихо ответил слуга, не смея поднять глаз.
Калиса вскинула брови. В их землях слуги не вели себя так кротко — наоборот, зачастую они могли поспорить с правителями или крепко отругать наследников, но при этом беспрекословно уважали хозяев. Сама Калиса не раз обращалась к слугам за советом в детстве, да и Рюнал, помнится, не гнушался таким.
Мис же вел себя очень странно. Он словно ожидал пощечины в любое мгновение и потому боялся бросить даже мимолетный взгляд на хозяина.
— Ты можешь смотреть на меня, — произнесла Калиса спокойно, но уверенно. Не приказ. Не разрешение. Призыв к доверию.
Мис замотал головой и попятился к двери.
— Если вы в порядке, я сообщу господину Колду.
И слуга вылетел из комнаты быстрее, чем Калиса вообще успела что-либо сказать. Щелкнул замок.