— Нет, отец, за что ты так со мной?! — закричала дочь ему вслед, но тот даже не обернулся. Арловые двери захлопнулись с оглушительным треском, оставляя Калису наедине с разъяренным огнем, который она уже не могла успокоить.
Паника захлестнула с головой, стоило Калисе оказаться в покоях. В коридоре ее сопровождали два знакомых вагата: Кураль и Дасний, оба когда-то охраняли ее мать. И несмотря на то, что двигались они на почтительном расстоянии за спиной принцессы и не беспокоили ее разговорами, Калиса чувствовала каждое их движение, слышала их дыхание и всё больше паниковала.
Здесь, в тишине родной комнаты, эта паника достигла своего пика — и девушка позволила обжигающим слезам литься неконтролируемым потоком, пока ноги водили ее из угла в угол, как загнанного белоснежного вепря*.
Что-то нужно было сделать. Но что? Что могла она — хрупкая наследница, которую даже из замка не выпускают? Как могла она спасти свой род от самой же себя, если на каждом шагу ей ломали лед под ногами?
Пальцы обожгло. Калиса зашипела от боли, сунула пальцы в рот и заплакала ещё сильнее — теперь она не могла даже контролировать силу внутри. Что будет, если вся она прорвется сквозь тонкую, хрупкую оболочку ее тела?
«Нет, нет-нет-нет, не-ет, ни за что!» — убеждала себя принцесса, баюкая обожженную руку другой. Ноги заплетались, и вот она оказалась на полу — там, где ей было самое место. — «Я ни за что не наврежу своим родным. Ни за что на свете! Я должна бежать. Как можно дальше. Но как?»
Калиса обхватила колени, прижала их к груди как можно крепче — будто пыталась удержать огонь собственной плотью.
Вскоре тело и дух ослабли от борьбы с собственной сущностью, а огонь на время отступил, будто позволяя недолго отдохнуть, и принцесса, свернувшись калачиком на полу, заснула тревожным сном. Извечные кошмары снова терзали разум, но в этот раз сил не было даже выбраться из них.
Калиса блуждала в огне, слышала жуткие крики вокруг, поджигала дома, изрыгая столпы пламени, но вернуться в реальность не получалось. И, казалось, она останется там навечно, однако теплые сильные руки затрясли ее тело, понемногу возвращая из сна.
Когда Калиса открыла глаза, перед ними всё плыло, и всё же она смогла разглядеть горящие золотом карие омуты.
— Форред... — прохрипела девушка и закашлялась. Горло царапала боль, будто она несколько солнц не пила.
Встревоженный Форред одной рукой поднял ее голову, второй поднес к губам глиняную чашку с водой. И эти несколько глотков показались Калисе самыми вкусными в ее жизни.
— Давай, поднимайся аккуратно, льдинка, — прошептал друг и помог подняться на дрожащие ноги. Усадил на кровать и сел рядом, беря за руку.
Калиса тут же ее отдернула.
— Не надо! Обожгу!
Форред удивленно вгляделся в полные паники глаза. Медленно и аккуратно взял ее ладонь в свои и сжал, не отпуская.
— Я не боюсь, Калиса. Верю, что ты не причинишь мне боли. Никогда. — Он говорил спокойно, уверенно. И знал, что она поверит в каждое слово.
Калиса опустила плечи. Хоть на секунду позволила себе расслабиться, не сдерживая внутренний огонь. И все равно на крою сознания горел страх стать причиной гибели близких.
— Я не знаю, что делать, Форред, — пробормотала Калиса дрожащим голосом. — Я не хочу быть чудовищем.
Парень склонился ближе к ней, почти соприкасаясь лбами. Так, чтобы глаза ее смотрели только в его. Так, чтобы их связь окончательно закрепилась.
— Ты не чудовище. И я знаю, как помочь тебе. Помнишь, что я предлагал на совете?
Калиса закивала, облизывая пересохшие губы. И тут же опустила глаза.
— Отец ни за что теперь не позволит мне уехать из замка.
— Но есть другой путь, — Форред поднял ее подбородок, снова ловя взгляд принцессы. — Мы сбежим. Как в прошлый раз, льдинка. И в Святилище Утренней Росы тебе помогут.
— Но вагаты!.. — возразила девушка слабым голосом, но Форред ее перебил.
— Вагаты не будут стоять у дверей вечно. Мы дождемся момента, когда они будут сменяться, и выскользнем.
Калиса несколько мгновений вглядывалась в глаза друга — такие знакомые и одновременно чужие, — и слабо кивнула. У нее не было другого выбора. Ужасающая сила внутри сделала его за нее. И теперь Калисе оставалось только повиноваться, чтобы не произошло худшее.
Она снова была одета в удобную одежду — будто собралась привычно покататься на радюрах. Теплые штаны с мехом стального шерстня**, удобная накидка, подбитая мехом снескина***. Всё так привычно и понятно, вот только путь их ждёт неизвестный и далеко не легкий.
Калиса стояла перед дверью в своей комнате, чувствуя, как огонь снова разгорается в венах. Удар сердца. Ещё один. Ничего не происходило. Принцессе даже начало казаться, что всё это ей приснилось и Форреда на самом деле не было в покоях. Удар сердца. Другой.
И три стука в дверь.