Отчаянный, безрассудный рывок с ножом наперевес. Именно такая самоубийственная атака, какую совершил бы загнанный в угол противник, который понял, что больше не может убегать. Ноги несут меня вперёд, лезвие ножа блестит в тусклом свете дня, и я вижу, как в жёлтых глазах Старика вспыхивает торжество.
Наконец-то! Наконец-то ты совершил эту фатальную ошибку, глупый двуногий!
Набрасываюсь на него и приставляю нож к мохнатому горлу. Лезвие касается шерсти, под которой пульсирует яремная вена. Одно движение — и всё будет кончено.
Но моя рука не двигается.
Застываю с клинком у его шеи, и Старик начинает торжествующе, с неприкрытым презрением посылать мыслеобразы хохоты и торжества.
Ха-ха-ха! Я с самого начала это знал! Ты неспособен убить меня, жалкий слабак! Вот он ты, с ножом у моего горла и дрожишь от страха! Твоя рука трясётся, твои глаза полны ужаса! Ты — ничтожество, возомнившее себя вожаком!
— Старик, я…
А теперь, щенок, почувствуй ярость моего последнего удара! Запомни эту боль в те несколько секунд, что тебе останется жить!
— Ты не посмеешь убить вожака! Я знаю это!
— МАКС! — вскрикивает Лана.
ПЛОХО ЖЕ ТЫ МЕНЯ ЗНАЕШЬ! Это дуэль! УМРИ!
Его массивные челюсти смыкаются на моём плече.
Боль взрывается в теле ослепительной вспышкой. Жёлтые клыки пробивают плоть, хрустят кости, и я чувствую, как тёплая кровь заливает рубаху. Кривые когти впиваются в спину, удерживая на месте, и я не могу вырваться, не могу даже пошевелиться.
Я ошибся?
А потом обрушивается гравитационный пресс.
Всё, что осталось в резерве Старика. Последние силы, вложенные в один чудовищный удар. Невидимая сила вдавливает меня в землю с мощью горного обвала.
Позвоночник трещит, лёгкие сжимаются, рёбра ломаются одно за другим. Перед глазами темнеет, и я слышу собственный приглушённый крик.
— МАКС!!! — отчаянный вопль Ланы разрывает тишину.
— Нет, нет, только не это… — голос Барута звучит сдавленно, хрипло.
Слышу, как сквозь зубы ругается Стёпа, но вдруг удивлённо кричит и указывает всем наверх.
Какая глупая смерть…
Темнота подступает со всех сторон, и последнее, что я осознаю — торжествующий рёв Старика в моей голове.
Вот и всё, маленький человечек. Вот и пришёл твой конец. Ты сам выбрал эту судьбу, когда осмелился…
А потом я растворяюсь.
Тело в его пасти превращается в облако пламени. Одежда рассеивается мерцающими огненными лепестками, медленно гаснущими в холодном воздухе.
Росомаха судорожно смыкает челюсти и обнаруживает, что кусает пустоту — только горячий воздух с привкусом огненной магии. Именно об этом я спрашивал Карца, и его копия отлично сработала.
ЧТО⁈ ГДЕ ОН⁈
— Привет, дедуля.
Мой голос раздаётся сверху.
Пронзающий ветер — мощный воздушный толчок бьёт мне в спину, многократно ускоряя падение. Поляна стремительно несётся навстречу, превращаясь в размазанное пятно зелени и бурой земли. Старик инстинктивно задирает массивную голову вверх, почуяв движение, но его реакция запаздывает на роковые доли секунды.