Я увидел всё как в замедленной съёмке. Друг точные движениями отбил первое лезвие, второе в развороте, но третьего удара не было. Вместо него богомол раскрыл челюсти и выплюнул струю зелёного тумана прямо Стёпе в лицо. Парень потерял обзор, вскрикнул от неожиданности, отшатнулся…
И лезвие распороло ему бок.
Кровь хлынула на камни. Друг согнулся пополам, зажимая рану обеими руками, лицо исказилось от боли.
— СТЁПА! — я услышал полный ужаса крик Ники даже через окно.
Лана прыгнула на богомола. Вцепилась в голову твари, рвала и царапала, пытаясь добраться до глаз. Богомол мотнул башкой, сбросил пантеру — та ударилась о стену и сползла на камни. Но тут же вскочила, оскалилась, шерсть на загривке стояла дыбом.
Режиссёр обрушил на богомола Ауру давления.
Громадное насекомое замерло на полушаге, лезвия дрогнули и опустились. Альфа давил на него изо всех сил, я чувствовал напряжение через связь. Режиссёр сдерживал орды тварей слишком долго, и сейчас тратил последние силы.
Их хватило лишь на секунду. Богомол мотнул головой, стряхнул наваждение, и лезвия снова взлетели.
Он силён, вожак!
Монах отрезал мне путь.
Копьё он потерял, но ему хватало и рук. Я ударил ножом в горло. Даже несмотря на ранения монах отбил предплечьем, перехватил мою кисть и вывернул. Боль прострелила запястье, пальцы разжались сами, нож зазвенел о брусчатку.
Я ударил его левой в челюсть — голова мотнулась, но он даже не отступил. Ответный удар в печень согнул меня пополам. Я нырнул вперёд, врезал плечом ему в живот, попытался повалить его — монах устоял, будто врос в камень. Его колено взлетело мне в лицо, во рту хрустнуло, рот наполнился кровью.
Мы закружили по брусчатке, обмениваясь ударами. Я бил быстро, используя всё, чему научился — локоть в рёбра, колено в бедро, лоб в переносицу. Монах блокировал, уклонялся, отвечал. Его кулак врезался мне в висок, я пропустил, мир качнулся. Мой удар прошёл ему под рёбра, он охнул.
Но он всё равно был быстрее и точнее. Гораздо опытнее в рукопашном бою.
Я замахнулся правой — он поднырнул, зашёл за спину, и взял меня на удушающий захват. Попытался сбросить — монах подсёк мне ноги, и мы рухнули на камни. Он тут же оказался сверху, его пальцы нащупали сонную артерию.
Сдавливало всё сильнее. Мир по краям резко потемнел…
Карц врезался в него сбоку — огненная стрела, раскалённая до белизны. Хватка на секунду ослабла, но пламя вокруг противника схлопнулось за мгновение. Навыки пустоты поражали своей эффективностью.
Я вырвался, и отскочил, глотая воздух. В горле снова першило, на шее остались синяки от пальцев. Тут же увидел, как многоножка — вторая, откуда взялась вторая? — обвилась вокруг Карца, сжимая кольцами.
Лис завыл — звук, от которого хотелось плакать. Огонь метался по его телу, но хитиновые кольца неумолимо сжимались. Рёбра трещали, я слышал этот звук даже сквозь шум боя.
Ещё чуть-чуть и…
Карц! КО МНЕ!
Я успел в последний момент, когда тварь уже ломала ему кости. Лис исчез и завыл от боли в глубине ядра, многоножка сжала пустоту и закрутилась от неожиданности.
Режиссёр метнул десятки воздушных лезвий, и тварь разлетелась на куски.
Получено опыта: 20000
Получен уровень: 38.
Уровень питомца повышен (33).
Монах снова бросился на меня с кулаками. Я отбил первый удар, пропустил второй в рёбра, врезал ему коленом. Мы сцепились посреди горящей улицы, и я краем глаза видел, как Раннер, хромая, отбивается от паука.
— Афина! — голос Мики со второго этажа. — Афина, что с тобой? Очнись!
Да… Как же её не хватает. Такое ощущение, что я сражаюсь с целой армией!
СТАРИК! ВЫХОДИ, ЭГОИСТИЧНЫЙ ТЫ УБЛЮДОК!