Максим огляделся — переулок был пуст, но привычка говорить тихо в таких местах въелась в кости. Он наклонился к её уху, и Лана почувствовала запах пепла, который всегда шёл от него. Такой опасный и… почти родной. Он больше никогда не покидал его после той битвы с Радонежем.
— Нужно лишить его козыря до начала гонки. Обязательно.
Лана тонко усмехнулась — лишь уголками губ. За двести лет жизни она повидала немало самоуверенных мужчин, как Варон. Большинство из них плохо заканчивали.
Максим задержал на ней взгляд.
— Справишься?
Вопрос был пустой формальностью — они оба это знали. Лана качнула головой с ленивой уверенностью кошки, которая давно решила, когда именно поймает мышь.
— Иди. Мне нужно найти крысу.
Команда растворилась в ночи. Последним мелькнул Барут — его ссутуленная фигура скрылась за поворотом. А Лана осталась стоять в тени заброшенного причала, слушая, как затихают шаги.
Тишина.
И далёкий плеск волн о гнилые сваи.
На её плече шевельнулся Красавчик.
Горностай поднял узкую мордочку, принюхиваясь к ночному воздуху. Его чёрные глазки-бусины блеснули в лунном свете — они были лишены той суетливости, которая бывает у мелких зверей.
— Работаем, дружок, — тихо сказала Лана. — Ты знаешь, что делать.
Зверёк соскользнул с её плеча и беззвучно канул в темноту между досками причала.
Первым делом — крыса.
Лана нашла её в портовой канаве, за грудой гниющих сетей. Здоровенная тварь размером с котёнка, с облезлым хвостом и гноящимся глазом. Обычная портовая крыса, привыкшая жрать отбросы и драться с чайками за тухлую рыбу.
Зверёк зашипел, когда Лана склонилась над ним, и попятился, скаля жёлтые резцы.
Лана просто посмотрела на неё с первобытным доминированием хищника над добычей. То, что заложено на уровне крови и костного мозга. Двухсотлетняя пантера, способная разорвать медведя, смотрела на портовую крысу.
Что-то древнее вырвалось в воздух, и крыса обмякла.
Лапки подогнулись, тело прижалось к мокрому камню, усы перестали дрожать. Глаза остекленели. Инстинкт подчинения сработал безотказно. Перед ней стояла сила, которой нельзя сопротивляться. Можно только замереть и надеяться, что тебя не заметят.
Лана подняла обездвиженную крысу за шкирку. Та даже не пискнула — просто висела в её пальцах, как тряпичная кукла, с полуприкрытыми мутными глазами.
Ни жива, ни мертва — идеально.
Лана сунула добычу в холщовый мешочек, затянула горловину и привязала к поясу.
Первый этап завершён.
Красавчик вернулся через четверть часа. Горностай вынырнул из тени портового ограждения и замер у ног Ланы, подрагивая кончиком хвоста.
— Проследил?
Красавчик метнулся вперёд и остановился, оглянувшись. Направление — к богатым кварталам.
Лана двинулась за ним.
Она не торопилась. Ночь была длинной, а спешка — враг любой охоты. Максим повторял это так часто, что слова въелись в подкорку, хотя Лана знала эту истину задолго до его рождения. Просто он формулировал правильно — как человек, который прожил целую жизнь и выучил её уроки до последней буквы. Удивительный человек, не похожий ни на кого.
Таких она никогда не встречала, а потому тянуло. И это немного раздражало.