Вокруг нас тут же поднялся восторженный щебет девичьих голосов:
— О боже, какой красавчик!
— Вот это торс! А мускулы!
— Смотрите, как ловко двигается!
— А глаза какие голубые! Я бы с таким не только потанцевала…
— Он же на меня смотрел! Я видела!
Ника лишь зарделась и смущённо уставилась в пол. Девчонка совсем не ожидала такого внимания.
Я воспользовался хаосом трибун для более важного дела.
— Собирайтесь ближе, — негромко сказал я команде, используя рёв толпы как прикрытие.
Барут подсел на соседнюю скамью. Стёпа наклонился, прикрываясь полированным щитом от любопытных взглядов. Мика придвинулся ближе, всё ещё поглядывая на арену краем глаза.
— То, что мы нашли в лесу этой ночью — не просто мутант, — начал я тихо, но отчётливо. — Это биологический конструкт. И, судя по всему, мы крупно опоздали.
Ника растерянно уставилась на меня.
— То есть?
— Режиссёр сходил с ума в лесу, — Я выдохнул. — он принимал труп того мутанта за родственника. За кровную семью. Можете такое представить? Древняя, умнейшая рысь, Альфа Ветра, ведётся на подделку как щенок на приманку.
Стёпа нахмурился, его массивные брови сошлись к переносице.
— И зачем это друидам?
— Сердце Крови, которое мы извлекли из того монстра — редчайший реагент, — объяснил я, следя за тем, чтобы нас не слышали. — Но главное не в трофее. Главное в том, что для создания такой убедительной подделки, способной обмануть даже Альфу, нужен доступ к оригиналу. К живому образцу.
Понимание медленно проступало на лицах друзей.
— Они УЖЕ поймали Альфу Жизни, — продолжил я, произнося главную страшную истину. — Используют её для создания псевдо-Альф. Именно поэтому им больше не нужны оригинальные ключи.
— Но даже если так, — задумался Стёпка. — Им нужен доступ к оригиналу. Невозможно создать разные стихии из одной Альфы Жизни, так?
— Да, тоже так думаю. Поэтому и не выпускаю Режиссёра лишний раз из ядра.
Мика побледнел до синевы губ.
— Но значит, тот след Жизни на мне…
— Значит, что это может быть что угодно, — отрезал я, глядя на толпу, где продолжалось массовое помешательство. — И когда угодно. Враг ближе, чем мы думали.
— Но Морана здесь нет, — протянул Стёпка.
Внезапно рёв трибун изменил тональность. Восторженные крики сменились гулом возмущения, смешанного с нездоровым любопытством. Толпа почуяла новую кровь.
На арене разворачивалась новая драма. Раннер со своим огненным львом стоял в центре песка, но теперь его поза была расслабленной, почти пренебрежительной. Одна рука лениво опиралась на бедро. Напротив него тяжело дышал боец среднего роста — крепкий мужчина лет тридцати с татуировками зверолова на предплечьях. Рядом кружил его теневой волк.
— Что там происходит? — спросила Ника, поворачивая голову.
Мы отвлеклись.
Издевательский голос Раннера разносился по амфитеатру: