В её голосе была боль. Девушка понимала, что я только что подписал смертный приговор своему зверю.
— Давай. Пока он не снёс всю пещеру.
Услышал за спиной шаги. Они замедлились на мгновение, когда Лана проходила мимо тела Афины, потом ускорились. Девушка торопилась — каждая секунда промедления могла стоить нам жизни.
Рёв Альфы стих — он получил, что хотел. Ритуал возобновился. Скоро тигр будет в порядке.
Я рухнул на пол — сил не осталось, но всё равно пополз к Афине.
Каменный пол царапал колени. Руки дрожали. Моя девочка лежала на боку, её огромное тело казалось маленьким и хрупким. Кровь уже начала густеть, темнеть по краям…
Дыхание стало совсем слабым — едва заметное поднятие и опускание боков. Вдох раз в десять секунд, может, реже.
— Эй, красавица, — прошептал я, касаясь её морды дрожащей рукой.
Мех под пальцами был влажным от крови, но всё ещё мягким. Тёплым. Живым.
Афина с огромным трудом открыла глаза. Веки поднимались медленно, словно весили тонну каждое. Уголки пасти дрогнули — попытка улыбки.
В её взгляде мелькнуло что-то похожее на… удовлетворение.
Ты рядом. Теперь так спокойно…
Ментальный отклик был таким слабым, что я едва его уловил. Как эхо, доносящееся из глубокой пещеры.
— Ты самая лучшая, — сказал я, поглаживая её за ухом. Кожа там была нежной, незащищённой. — Самая храбрая. Спасла меня, девочка.
Афина попыталась мурлыкать, но вышел только хрип. Влажный, булькающий звук, от которого у меня сжалось сердце. Кровь пузырилась в её горле с каждым вдохом.
Еле поднялся на колени. Её огромная голова лежала на боку, и я осторожно подложил под неё ладонь.
Не жалей меня, вожак. Я была твоей до конца. Сама это выбрала.
Образы в сознании выглядели слабо, но твёрдо. Даже умирая, она не просила о пощаде, не хныкала. До последнего вздоха — боец.
Солёные и горячие слёзы потекли по щекам сами собой. Капали на серый камень рядом с её мордой, оставляя тёмные пятнышки на пыльной поверхности. Я вытер лицо тыльной стороной руки, размазав грязь и кровь, но новые слёзы сразу заменили смытые.
— Помню, — выдохнул я голосом, который едва не сорвался. Горло перехватило, слова давались через силу. — Всегда буду помнить. Ты встретила меня в той деревне, злая такая, да? Ха-ха… Не доверяла никому…
Яркие и болезненные воспоминания хлынули потоком. Как она сидела в углу мастерской, прижавшись спиной к стене. Готовая броситься на любого, кто подойдёт слишком близко. Глаза, полные недоверия и затаённой ярости, следили за каждым моим движением. Уши прижаты, хвост под животом.
Как я оставлял ей рыбу, не приближаясь, просто бросал на пол и отходил. Закрывал её в сарае, давая время привыкнуть к запаху человека, который не причиняет вред.
Как она не хотела лезть в клетку после той драки в лесу.
У-у-у-ух гордая была.
Была⁈
Я чуть не взвыл, но сдержался.
Не смей! Не смей, я сказал! Она не заслуживает слабости вожака! Она уйдёт в спокойствии.
Держаться…
ДЕРЖАТЬСЯ…