Крагнор взвыл — лезвие полоснуло его по плечу, несмотря на водяную защитную стену. Радонеж едва увернулся, воздушный клинок прошёл в волоске от его шеи.
Три секунды урагана смерти.
Половина врагов — мертва.
Но цена…
Тело разорвало изнутри. Кожа разошлась тысячью порезов, кровь хлынула изо рта. Упал на камни как подбитая птица, мир поплыл перед глазами.
Переборщил. Убил себя.
Кожа пошла трещинами — сотни мелких порезов покрыли руки, грудь, лицо. Тысячи капилляров лопнули одновременно, и кровь хлынула изо всех пор.
Я рухнул на лёд.
Не мог пошевелиться. Не мог дышать. Тело горело так, словно меня облили кислотой.
Радонеж медленно поднялся. На его лице была царапина — один из моих клинков прошёл слишком близко.
— Впечатляюще, — сказал он, вытирая кровь. — Такой сильный навык. Не думал, что у тебя хватит силы воли его выдержать. Ты заимствуешь способности зверей…
Крагнор тоже встал, держась за раненое плечо.
Я ничего не смог изменить…
Чёрт.
— Знаешь что, парень, — Радонеж подошёл ко мне и присел на корточки рядом. — Ты меня заинтриговал. Такая сила, такая ярость… Моя милая девочка Эрика была бы в восторге. Жаль, что ты, похоже, используешь только навыки своей Альфы, поскольку она сильна. А вот у других ещё не научился забирать, да? Слабак.
Что? Это возможно?
Я попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.
— Вот что я тебе предложу, — друид наклонился ближе. — Служи нам. Стань частью Семёрки. Я залечу твои раны, спасу твоих тварей, и ты получишь силу, о которой даже не мечтал.
Его взгляд скользнул к Лане.
— А если откажешься… — он медленно поднялся, — то сначала я убью эту старуху. Потом твоего дружка. Потом добью твоих зверюшек. И только в самом конце — тебя. Посмотришь, как я вскрываю горло каждому, кто бился на твоей стороне?
Я лежал и не слушал этого психопата.
Я смотрел на Афину.
Она лежала в луже собственной крови, её огромное тело было неестественно скручено. Грудная клетка поднималась рвано и судорожно — каждый вдох давался с мучительным усилием. Из пасти тянулась тёмная струйка, окрашивая серый камень. Внутренние кровотечения.
Воздушное лезвие разорвало лёгкие. Такую рану не перенесёт даже зверь её силы.
Её глаза были закрыты, но веки подрагивали. Связь между нами ещё теплилась — слабая искра жизни в океане агонии, которая захлёстывала мой разум волнами её боли. Каждый её вдох отзывался во мне острой болью под рёбрами. Каждое биение её сердца отдавалось в моей груди.
Девочка держится.
Но я видел правду в её замедляющемся дыхании. В том, как лапы мелко дрожали от шока. В том, как кровь уже не хлестала, а просто сочилась — давление падало.
Минуты. У неё оставались минуты. Пять, может десять? Может ещё чуть-чуть подольше, пожалуйста?
Моё сердце плакало кровью, которой больше не было в венах. Первая из моих зверей. Та, что встала между мной и смертью, когда её никто не просил. Верная до последнего вздоха.
А я даже подползти к ней не мог.