Я даже не качнулся.
Обернулся, не отпуская Крагнора, и посмотрел на друида Ветра. В его глазах плескался шок.
Хорошо. Пусть знает, что значит быть добычей.
Друид Воды всё ещё висел в моей лапе, хрипел, пытался что-то сказать. Его руки светились синим — собирал силу для очередного удара.
Ледяные шипы выросли из пола под моими ногами, стремясь пробить меня снизу. Каждый — длиной в человеческий рост, острый как копьё.
Скала ответила скале.
Серые наросты вспучились по всему моему телу, превращая кожу в каменную броню. Шипы со звоном разбились о мою защиту, оставив лишь царапины.
Я швырнул Крагнора в стену. Он рухнул на камни, плюясь кровью, но остался жив.
— Радонеж! — хрипло выкрикнул он. — Вместе!
Тот завопил от ярости и обрушил на меня всё, что у него было.
Воздух в пещере взбесился. Десятки воздушных лезвий полетели со всех сторон, разрезая камень и высекая искры из стен. Следом ударил концентрированный вихрь.
Крагнор поднялся на ноги, его руки сплелись в сложный жест. Земля затряслась. Из пола выросла стена массивных ледяных шипов, каждый толщиной с древесный ствол. Они неслись на меня, готовые проткнуть насквозь.
Огонь взорвался в груди.
Жар огненного волка хлынул наружу, обволакивая тело пламенем. Я стал живым факелом. Огненная аура плясала вокруг каменной брони, превращая меня в невозможное сочетание стихий.
Шипы треснули от жара, обратились обычной водой, не дойдя до цели.
— Невозможно, — прохрипел Крагнор.
Я вдохнул и выдохнул.
Ледяное дыхание вырвалось изо рта белым потоком. Морозная волна накрыла половину пещеры, превращая воздух в кристаллы инея. Крагнор едва успел воздвигнуть водяную стену — та мгновенно стала льдом, защитив его от обморожения.
Две гарпии, уцелевшие после моих лезвий, пикировали сверху.
Поймал одну левой рукой, вторую — правой и просто сжал.
Кости хрустнули, перья вспыхнули от моего пламени, кровь закипела между пальцев. Швырнул горящие трупы в стену.
Крагнор собрал всю воду в пещере — она поднялась со дна, со стен, материализовалась из воздуха. Гигантская волна обрушилась на меня с силой цунами.
Я рухнул на четвереньки и глубоко впился когтями в каменный пол. Мышцы напряглись, как у скального быка перед атакой. Каждое волокно превратилось в стальную проволоку.
Волна ударила.
Тонны воды обрушились на меня, пытаясь сорвать с места и швырнуть к стене. Огненная аура волка гасила часть удара, превращая воду в шипящий пар, но основную силу потока пришлось выдерживать телом. Кости трещали от напряжения, мышцы горели от перегрузки, но я держался.
Устоял.
— Знаешь что, тварь? — Радонеж вытер кровь с разбитой губы и усмехнулся. — Давно не встречал такого зверя.
Его глаза загорелись нездоровым огнём.
Восторгом.
— Крагнор, отвлеки его, — приказал он, не сводя с меня взгляда. — Смотри, в нём уже нет разума. Это всего лишь Зверомор, пусть и сильный!