Она умирает.
В углу пещеры раздался грохот. Последователи друидов навалились на Стёпу. Парень отбивался копьём, но силы были неравны.
Я лежал на спине, глядя в потолок пещеры. Где-то там, в темноте, кружили гарпии Радонежа, ожидая команды добить добычу. Режиссёр и Актриса прижимались к стене — оба израненные. Карц вырвался из тупика, но тоже ослабел.
Стая разбита.
Лана всё ещё проводила ритуал, не замечая, что мир вокруг неё рушится. Её седые волосы развевались от потоков силы, руки погружены в рану Тигра.
— Эх, парень, — Радонеж подошёл ближе, покачивая головой. — А ведь неплохо дрался. Жаль, что придётся убивать.
Неплохо дрался.
Что за насмешка. Я проиграл. Полностью. Мой самый верный боец лежит в собственной крови, а враги даже не вспотели.
Дерусь как зелёный новичок.
Но гнев… Он поднимался откуда-то изнутри.
Я сел, вытирая кровь с разбитой губы.
Поднялся на ноги. Тело качнуло — кровь стучала в висках, руки тряслись, но встал.
Зацепил взглядом рысей-близнецов. Режиссёр еле держался на лапах, шерсть слиплась от крови, но смотрел на меня без упрёка. Готов был идти до конца.
Брат.
Рука сама потянулась к нему.
Воздушные Лезвия. Давай их.
Режиссёр дёрнулся. Актриса вскинула голову, заскулила — она тоже знала, что навык С ранга крайне опасен.
Афина умира….
— ААААААААААААААААА! УБЛЮДКИ!
Она умирает, РЕЖИССЁР!!!
ДАВАЙ!
Связь распахнулась как шлюз.
Сила ударила в грудь, разорвала что-то внутри. Древняя мощь ветра хлынула через меня, жгла кровь, рвала сосуды. Рёбра трещали от давления.
Я взлетел.
Побежал по воздуху настолько быстро будто взорвался вверх на чистом порыве стихии и стал частью урагана.
— Что за чёрт! — Радонеж дёрнул головой.
Я взметнул свои руки. Воздух взвыл, сжался, превратился в оружие.
Сотни лезвий материализовались вокруг меня как ледяные иглы.
И я обрушил всё разом.
Смертельный дождь посыпался на врагов. Медведь захрипел, когда одно из десятков лезвий распороло ему горло — кровь хлынула фонтаном. Два последних зверолова упали, даже не поняв, что мертвы. Две гарпии ничком упали на землю.