— Нет, не дёргайся. Их хитин особенный, — прошептала Лана, почти не размыкая губ. Слова едва различимы, но я слышал каждое. — Запоминает всё, что видит. Хранит образы и отражает их. Эти нити на стенах — тоже от них. Застывшая паутина.
Вот откуда записи леса. Пауки побывали наверху, их хитин запомнил — и теперь воспроизводит.
— Чего они не двигаются? — спросил едва слышно. Меня передёрнуло — пауков я не жаловал.
— Осенью они нейтральны. У них своего рода спячка. — Девушка прервалась на секунду. — Но охотятся на движение. Главное не касаться их и всё будет в порядке.
— А если разбудим?
— Яд смертелен. — Она сглотнула. — Паук парализует жертву, потом заматывает в кокон. Видела однажды… не хочу повторения. Там часов шесть есть, чтобы попытаться помочь. Потом всё.
Я перевёл взгляд на Афину. Хищница застыла в трёх шагах, только кончик хвоста подрагивал. Она чуяла опасность — каждый мускул напряжён, готов к прыжку.
D-ранг. Тридцать третий уровень. И их тут не меньше полусотни, а то и больше — в тенях угадывались новые силуэты.
Бой — не вариант. Даже если перебьём первую волну, остальные проснутся. Моя стая сильна, но против такой своры в замкнутом пространстве, без путей отхода… Нет. Самоубийство.
— Выход? — шёпотом.
Лана медленно повела головой, принюхиваясь.
— Не чую сквозняка. Но их туннели огромны. Должен быть проход куда-то.
Медленно опустил руку к груди. Красавчик шевельнулся под курткой, но я мысленно приказал ему замереть. Одно неверное движение — и пауки проснутся.
Отражения на хитине мерцали, менялись. На ближайшем пауке я увидел новый фрагмент — что-то падает сверху, две фигуры, одна за другой. Мы. Наше падение, записанное несколько минут назад, теперь воспроизводилось на панцире твари.
Жуткое зрелище. Как смотреть на собственную смерть в замедленной съёмке.
— Идём, — выдохнул я еле слышно. — Медленно. Плавно. Афина — в духовную форму.
Она растворилась в воздухе. Одним потенциальным раздражителем меньше.
Мы двинулись вглубь, обходя спящих тварей. Шаг. Ещё шаг. Ноги опускались на губчатый мох мягко, без хруста.
Один паук шевельнулся — передняя лапа дёрнулась, скребнула по камню.
Я застыл и перестал дышать. Спина покрылась холодным потом.
Секунда. Две. Пять.
Тварь успокоилась. Лапа замерла.
— Ха-ха-ха, — внезапно громко рассмеялась Лана.
Я в недоумении посмотрел на девушку, а она демонстративно запрыгала на месте и закричала:
— АУ-у-у-у-у! Макс, ты чем слушал? Так сильно боишься пауков? Я же говорю, их главное не трогать! А ты крадёшься похлеще чем я в облике пантеры.
А… Кхм. Я озадаченно почесал затылок и убрал нож.
— Мало ли что, — буркнул себе под нос, чувствуя себя некомфортно. И правда, чего красться?
Лана хмыкнула и хлопнула меня по плечу.
— Пойдём, мой бесстрашный спутник. И как Альфа-рысь выбрала тебя, ума не приложу.
Я невольно улыбнулся.