— Они снова устроят резню. Потому что не могут контролировать то, чего не понимают. А не могут понять нас никогда.
Я пытался прервать её, да куда там. Пантеру понесло.
— Лана, да погоди ты…
— Максим, ты наивен, как Григор в молодости!
Она подошла ко мне вплотную, и я увидел, что её глаза налились кровью.
— Как только представители Короны увидят, что мы скрываем в Убежище, как только поймут, какой силой обладает Первый Ходок, знаешь, что они подумают?
Лана наклонилась ближе, её голос стал шёпотом.
— Они подумают: «А что, если эти Жнецы тоже наши враги? Что, если они объединятся с „Семёркой“ против нас? Что, если мы уничтожим их сейчас, пока они не стали слишком сильными?»
Девушка отступила на шаг, скрестив руки на груди.
— И тогда, Максим, вместо одного врага в лице «Семёрки», у нас будет два. А детей, стариков и беженцев, нашедших здесь убежище, раздавят в этой войне.
Логика Ланы была жестокой, неопровержимой. Я всё это понимал, принимал её аргументы, видел железную силу её доводов и…
Расхохотался. Смеялся так, что слёзы выступили на глазах. Эхо моего хохота отразилось от сводов пещеры и покатилось по коридорам Убежища.
Лана уставилась на меня, словно я внезапно превратился в танцующего медведя. Её глаза расширились от изумления. Рот приоткрылся, обнажив белые зубы, а пальцы инстинктивно сжались в кулаки — видимо, она решила, что у меня помутился разум.
— Ты… — начала она, но я поднял руку, всё ещё давясь от смеха.
— Постой, постой, — выдавил я сквозь приступ веселья, вытирая выступившие слёзы. — Вообще-то я хотел узнать твоё мнение. Что ты думаешь, если я пока не буду видеться с короной, раз тигр в таком приоритете.
— Да-да, в приоритете, и потом мы все умрём от… — яростно тараторила она, размахивая руками, но внезапно осеклась, словно натолкнулась на невидимую стену. Глаза её округлились ещё больше, если это вообще было возможно. — Что?
Я откашлялся, стирая последние следы смеха с лица, и постарался изобразить максимально серьёзное выражение.
— Ты не дала мне договорить, — сказал, но улыбка всё равно пробивалась в голосе.
Несколько секунд Лана молча открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Её щёки медленно розовели, превращаясь в два ярких пятна смущения. Она отвела взгляд и принялась яростно разглядывать каменный пол, словно искала в нём ответы на все вопросы мироздания.
— А, кхм… — пробормотала она, голос её стал совсем тихим. — Тигр? Ну… Да, наверное, это можно обсудить…
— Вот именно, — кивнул я, наслаждаясь её замешательством. — Я определился с приоритетами, а Короне пошлём гонца, раз время не терпит. А ты тут мне целую лекцию о неизбежной гибели прочитала.
Лана поджала губы и бросила на меня взгляд, полный такого возмущения, словно я украл у неё последний кусок хлеба.
Именно в этот момент в комнату ворвался Вальнор.
Седовласый оборотень выглядел так, словно только что пробежал половину Убежища, не щадя сил.
— Где этот чёртов мальчишка⁈ — прорычал он, и его взгляд мгновенно нашёл меня. — Что ты наделал⁈
Я инстинктивно напрягся, чувствуя исходящую от него волну ярости. Афина когда-то излучала похожую энергию в тот день, когда обнаружил её в сарае. Но даже агрессия кошки казалась детской игрой по сравнению с тем, что сейчас источал Вальнор.
— О чём ты? — осторожно спросил я, готовясь к худшему.
— Корона! — рявкнул оборотень, размахивая руками. — Отряд Драконоборца идёт прямо сюда!
Кровь ударила мне в голову. Неужели они и правда решились на это? Арий давал неделю…
— Разведчики донесли, — продолжал Вальнор, его голос становился всё более угрожающим.