— Опять болит? — тихо спросила она, меняя компресс с магическими травами на обрубке руки.
— Не рука болит, — мрачно ответил Моран. — Душа болит. Григор запечатал мою связь с теневым разрывом. Навсегда. Чувствую его внутри себя, но не могу достать. Словно заперт в собственном теле.
Мирана сочувственно кивнула:
— Возможно, это пройдёт?
— Не пройдёт, — отрезал Моран, и в голосе его прозвучала такая боль, что Мирана вздрогнула. — Я же чувствую. Он использовал какую-то древнюю технику. Печать держится на его жизненной силе, но даже после его смерти она не исчезнет. Я навсегда останусь калекой.
Его единственный глаз сверкнул ненавистью.
— Проклятый идеалист. Даже покалечив меня, всё равно не убил. Оставил доживать в муках, чтобы я каждый день помнил о своей слабости.
— Моран, — окликнул его Тадиус, не поднимая головы от Эрики. — Перестань жалеть себя. У нас есть дела поважнее твоих детских обид.
Друид Тени стиснул зубы, но промолчал.
Из глубины пещеры начали подтягиваться последователи — десяток мужчин и женщин в тёмных одеждах, готовые отправиться в глубины зоны максимальной опасности. Они собирались кольцом, их лица были напряжёнными. В пещере ощущалось давление надвигающейся грозы.
Радонеж обошёл пещеру, осматривая убожество их временного пристанища. Две калеки из шести, ещё и труп — не лучший расклад для организации, претендующей на власть над миром.
— Чёртов мёртвый Карц, — выдохнул друид ветра. — Слабак.
— Мёртвый, да… — коротко бросил Тадиус. — Этот юнец с рысью убил его на пару с Григором.
— Тот парень, — прошипел Моран. — Если бы не он, Григор был бы мёртв, а я — целым. Он обернул мой же теневой взрыв в моего же льва!
Крагнор наконец заговорил, его голос булькал, словно вода в горле утопленника:
— Значит, из семи боеспособных осталось всего четверо. Не густо для войны со Жнецами и Альфой ветра.
— Пока четверо, — поправил Тадиус, бросив взгляд на Эрику. — Посмотрим, чем можно помочь Морану. Так или иначе, план остаётся в силе. У нас есть два ключа — Альфа Тени и Альфа Земли. Ещё пять, и мы сможем получить от Раскола что хотим. Альфу ветра можно не считать. Та рысь юна и неопытна. Чтобы пробудить в ней силы Альфы, пацану не хватит мозгов, так что это меньшая из проблем.
— Так у тебя всё просто! — огрызнулся Радонеж. — Этот мальчишка с рысью уже знает о нас слишком много. Корона, судя по всему, тоже начала действовать. А мы сидим в этой норе и зализываем раны.
Тадиус медленно поднялся, вытирая руки о тряпку.
— Всему своё время, — произнёс он с уверенностью. — Мы ранили Огненного Тигра, но не поймали. Сейчас он в глубинах лесов, прячется и зализывает раны. Найдём его — получим третий ключ. Я наконец-то…
— И кто пойдёт, Тадиус? — с сомнением перебил Крагнор. — Моран едва держится на ногах, Эрика при смерти. Целей больше, чем охотников.
— Хватит, — твёрдо сказал Тадиус.
Радонеж медленно повернулся к лидеру, и по его лицу прошла судорога ярости. Сдержанность слетела с него, как шелуха.
— ХВАТИТ⁈ — взорвался он, голос эхом прокатился по пещере. — ХВАТИТ ЧЕГО⁈ Чёрт возьми, Тадиус, мы идём на охоту, а в итоге именно НА НАС ОХОТЯТСЯ КАК НА ЗВЕРЕЙ! Карца убили! Морана изуродовали! Моя малышка при смерти, как ты вообще допустил, чтобы её укусили⁈ А ты сидишь здесь, как мудрец, и говоришь «хватит»?
Друид Ветра размахивал руками, его глаза горели безумным огнём. Крагнор инстинктивно сделал шаг назад — он знал Радонежа достаточно долго, чтобы понимать: сейчас товарищ был опасен для всех.
— Где ваша хвалёная компетентность⁈ — Радонеж резко развернулся к Морану, который поднял голову, сощурив единственный глаз. — Где твоя тень, которой ты так гордился? Где способности, за которые Тадиус взял тебя в «Семёрку»⁈
— Радонеж… — предостерегающе произнесла Мирана, но друид Ветра не слушал.
— НЕТ! — рявкнул он. — Я устал молчать! Мы ведём войну за господство, а эти двое проиграли каким-то мальчишкам и отшельнику!
Радонеж вдруг рванулся к стоящему у стены молодому Мастеру с бледным лицом. Парень, может быть, лет двадцати, с редкой бородкой и нервно дёргающимися руками. Друид Ветра схватил его за плечо железной хваткой, и тот вздрогнул от неожиданности. В его глазах мелькнул страх, но он не посмел сопротивляться — дисциплина была превыше всего.
— Смотрите! — прорычал Радонеж, его голос эхом отозвался от каменных стен. Он достал из-за пояса тонкий кинжал с изогнутым лезвием. Сталь мерцала в красноватом свете рун, отбрасывая кровавые блики на стены пещеры. — Убить человека — это сложно?