— Попробуй? — переспросила она, и в её голосе прозвучала нотка настоящего веселья. Меня уже начинала раздражать её привычка постоянно переспрашивать. — Знаешь что, юный Зверолов, ты мне будешь полезен, понаблюдаю за твоим ростом. Редко встретишь кого-то настолько… упорного.
Она сделала ещё шаг назад, не отпуская Красавчика из виду.
— Хорошо. Предлагаю сделку. Дуэль. Если ты победишь, забираешь своего пушистого друга. Если я — он остаётся со мной для… дальнейших исследований.
Дуэль. Я уже знал, что это — формальный способ разрешения споров между Звероловами. Питомец против питомца, хозяева не вмешиваются. Честный бой.
Только вот что честного в драке между Афиной и кем бы то ни было, кого выставит эта девка? Я видел, как она себя ведёт, чувствовал исходящую от неё угрозу. Она не предложила бы дуэль, если бы не была уверена в победе.
— И кого ты выставишь против моей кошки? — осторожно спросил я.
Эрика усмехнулась.
— О, не волнуйся. Я выберу кого-то… подходящего по силе. Не хочу же я, чтобы это закончилось слишком быстро. Где же тогда будет интерес?
Звучит как откровенная насмешка. Сколько у неё духовных зверей? Почему-то догадывался, что ОЧЕНЬ много.
Я мысленно обратился к Афине, передав ей образы и вопрос: готова ли ты, девочка?
Ответ пришёл мгновенно — волна яростной решимости, окрашенная абсолютной преданностью. В её сознании не было ни капли сомнения. Красавчик был частью нашей стаи.
Афина подошла ко мне и потёрлась мордой о ногу. Её мысли были просты и ясны.
Я почувствовал, как что-то тёплое разлилось в груди.
— Хорошо, — сказал, поднимая голову. — Согласен.
Эрика захлопала в ладоши, как ребёнок, получивший новую игрушку.
— Превосходно! Просто превосходно! — воскликнула она. — Знаешь, это будет отличный опыт для нас обоих.
Девушка отошла к дальней стене ущелья, оставив Красавчика сидеть посередине. Горностай продолжал равнодушно вылизывать лапку, не обращая внимания на происходящее.
— Итак, — протянула Эрика, поглаживая что-то на своей шее. — Кого же выбрать…
Она закрыла глаза, и я увидел, как синеватые линии под её кожей вспыхнули ярче. Не татуировки — что-то другое. Что-то, что двигалось под кожей, как живые существа.
Воздух в ущелье вдруг стал гуще. Температура упала на несколько градусов, а от дальней стены потянуло чем-то металлическим и холодным.
— Ах да, — прошептала Эрика, не открывая глаз. — Ты же из маленькой деревушки. Наверное, никогда не видел духовных зверей, верно?
Из тени за спиной Эрики начала проступать фигура. Сначала едва заметная, как мираж в жаркий день. Потом всё отчётливее, плотнее, реальнее.
Я инстинктивно отшатнулся, когда увидел, что именно материализуется перед нами.
Передо мной стояло чудовищное насекомое — нечто среднее между гигантским богомолом и бронированным жуком. Высотой по грудь взрослому человеку, но в длину тянулось метра на три. Тело покрывал чёрный хитиновый панцирь, который отливал зеленоватым металлическим блеском, словно был отполирован до зеркального состояния. На свету он переливался, как крыло жука-носорога.
Шесть мощных лап — каждая толщиной с мою руку — были усеяны острыми шипами и заканчивались зазубренными когтями. При каждом движении по камням они издавали противный скрежет, как ножи по точильному камню. Передние конечности были массивнее остальных и сгибались, как лапы богомола, готового к захвату.
Голова треугольной формы поворачивалась с механической плавностью. Пара огромных фасеточных глаз, каждый размером с кулак, мерцала в полумраке ущелья красным светом, как раскалённые угли. Между ними торчали короткие усики, которые постоянно дрожали, ощупывая воздух.
Но самое страшное — челюсти. Массивные мандибулы, как садовые ножницы, только в три раза больше. Чёрные, с зазубренными краями, они медленно раскрывались и смыкались, издавая отвратительные щёлкающие звуки. Я видел, как густая, мутная слюна стекает с их краёв.
Когда тварь полностью материализовалась, она приподнялась на задних лапах, демонстрируя светло-жёлтое брюхо, покрытое хитиновыми пластинами. Её рост в такой позе достигал моего, а размах передних лап мог охватить сразу двоих человек.
Инстинкт мгновенно оценил противника. Хитин выглядел толстым — мой нож вряд ли пробьёт такую броню, разве что в сочленениях. Шипастые лапы говорили о том, что тварь может цепляться за любую поверхность и наносить рваные раны. А те мандибулы… что ж, они просто опасны.
От монстра пахло землёй, гнилью и чем-то кислым. Запах падальщика, который питается разложившейся плотью.