— Потому что вас убьют быстрее, чем вы чихнёте, — мрачно сказал Нойс.
— Тот самый, о котором ты говорил? У которого другой подход? — уточнил я.
— Запомнил? — гладиатор кивнул. — Лучше его не трогать.
— Как скажешь, — я пожал плечами.
Вскоре мы добрались.
Заняли позицию на уступе над гнездом, прижимаясь к нагретому солнцем камню. Вулканическая порода под ладонями была шершавой, с острыми гранями, которые оставляли следы на коже. Воздух пах серой и застарелой кровью. Судя по всему — характерный аромат логова виверн.
Внизу, в каменной чаше размером с небольшой стадион, кипела жизнь. Шесть молодых особей грызлись за полуразложившуюся тушу какого-то несчастного краба-мутанта.
Их чешуя переливалась багровыми и золотистыми оттенками, крылья были сложены за спинами. Когда они рвали мясо, слышался мокрый хруст костей и злобное сипение.
Настоящие дикие твари. Огромные, мать их… Аж пробрало.
Вожак дремал на возвышении в дальнем конце чаши. Старый, покрытый шрамами, с гребнем, обломанным в бесчисленных боях.
Виверна. Аномальное существо.
Уровень: недоступен.
Эволюционный ранг — недоступен.
Я невольно затаил дыхание. Это ещё что? Да что на Юге за Раскол, что моя система не может ничего показать?
От вожака исходила такая плотная, осязаемая угроза, что воздух вокруг него словно дрожал от жара. Афина в ядре недовольно заворчала — инстинкт хищника, чующего равного противника.
Ладно, понимаю, девочка. Они опасны. Будем действовать по плану. Настоящая охота без подсказок.
— Карц, — шепнул я, чувствуя, как пот стекает по спине под кожаной курткой. — Давай. Максимальная тяга.
Лис бесшумно выскользнул на край уступа.
Белое пламя вспыхнуло вокруг него холодным сиянием… и тут же стало невидимым. Он начал «пить» воздух, создавая вакуумную воронку. Я чувствовал, как воздух рядом с нами становится разреженным, в ушах заложило от перепада давления.
Эффект проявился почти мгновенно.
Звуки внизу стали приглушёнными, словно доносились через толстое стекло.
Молодняк перестал визжать — их голоса превратились в беззвучное шипение. Одна из виверн раскрыла пасть, пытаясь рыкнуть, но вместо оглушительного рёва вырвался только сиплый, жалкий свист. Оранжевое пламя в их глотках замигало и погасло — огню нечем было дышать.
— Работает! — прошептал Стёпа, сжимая рукоять копья.
Твари внизу начали метаться в панике.
Их массивные тела неуклюже врезались друг в друга. Они отчаянно хлопали крыльями, поднимая тучи пыли и мелких камней, пытаясь взлететь, но разряженный воздух не мог удержать их полутонные туши. Один из молодых самцов забился в конвульсиях, царапая когтями собственную грудь — инстинкт говорил ему дышать огнём, но лёгкие хватали пустоту.
Я уже открыл рот, чтобы скомандовать атаку, когда всё полетело к чертям.
Вожак открыл глаза.
Медленно, словно просыпался после приятного сна.
Веки приподнялись, обнажив огромные и умные жёлтые зрачки, полные холодной ненависти.
Он не стал пытаться дышать огнём, как его потомство.