Страх.
— Что ты…
— ГОРИ! — ответило существо, которым стал Раннер. Голос гремел, как обвал в горах.
— Иди к мамочке, — прошипела Эрика, и её страх сменился самоуверенным безумием.
Четыре склизких отростка метнулись к сияющей фигуре Раннера. Они обвились вокруг его торса, сжали руки и ноги, пытаясь раздавить, впитать, заразить гнилью. Щупальца впились в белое пламя.
И зашипели.
Это был звук, с которым влажное гнилое мясо падает на раскалённую сковороду.
Инферно-Раннер даже не пытался вырваться. Он просто позволил ей схватить себя. А потом… обнял в ответ.
Огненные руки сомкнулись на её отростках.
— УЛЫБАЙСЯ, МРАЗЬ! — прогремел голос из пламени.
Воздух вокруг Инферно-Раннера задрожал, раскаляясь добела.
Я приготовился к удару, борясь с разрывающей тело трансформацией, но Эрика вдруг замерла.
Её изуродованное мутациями тело дёрнулось и все четыре отростка моментально сгнили, высвобождая Эрику от пламенной хватки.
Она больше не смотрела на гладиатора. Её пустые глаза повернулись ко мне.
Сквозь мою кожу с влажным хрустом пробивались хитиновые пластины, мышцы рвались и сплетались заново, обрастая костяными шипами. Волна чистой, концентрированной эссенции ударила по арене удушающим запахом вскрытого могильника.
— Мой мальчик! — хрипло прошептала Эрика. — Наконец-то! К ноге!
Запах Зверомора ударил в её воспалённый мозг, перебив все инстинкты. Она почувствовала родственную стихию, идеальный сосуд для своей гнили.
Её больной разум скользнул по ментальному фону, пытаясь крючьями вцепиться в моё сознание, чтобы обуздать и подчинить эту ещё не оформившуюся мощь.
В дикой природе хищник, отвлёкшийся от жертвы на другой запах, обычно становится трупом. Эрика забыла это правило. Доля секунды, потраченная на резонанс со Зверомором, стала её последней ошибкой.
Раннер не стал ждать. Опытный боец просто увидел открытую брешь.
Огненный исполин сократил дистанцию смазанным, хищным рывком. Белое пламя безжалостно выжгло кислород вокруг.
Раннер просто и буднично вогнал свою пылающую руку — от кисти до самого локтя — прямо в грудную клетку Эрики. Плоть зашипела, рёбра разлетелись в труху, испаряясь под чудовищной температурой плазмы. Его кулак сомкнулся там, где билось её скользкое, чёрное сердце.
Он шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Пламя обдало половину арены. Ещё шаг. Огонь перекинулся на её платье, на волосы, на искажённую мутациями спину.
Но гладиатор был не единственным, кто увидел эту брешь.
Мой разум уже тонул в безумии Зверомора, но боевые инстинкты стаи работали автономно.
Карц использовал навык «Огненная стрела», прошил пространство и с хищным визгом вонзился Эрике прямо в спину — в основание её мутировавших отростков.
Белое пламя двухвостого лиса мгновенно слилось с бушующим красным инферно Раннера. Две стихии сработали как заряд, доведя реакцию внутри тела Эрики до критической массы. Температура стала такой, что песок под её ногами мгновенно испарился.
Через мгновение Карц был уже в другом месте.
— РАДОНЕЖ! ПОМОГИ! — заорала Эрика, глядя в небо, но крик перешёл в булькающий хрип.
Пламя добралось до лёгких.