Мутация началась помимо моей воли.
Сердце ускорилось до бешеного галопа, качая по венам кипящую смесь крови и чужой магии.
Память тела взорвалась кровавыми воспоминаниями. Все тёмные эссенции, которые я впитал за четыре месяца беспощадной охоты, ударили по нервам разряженной батареей.
Кислотный ящер Валькирии — его едкая жёлчь жгла кишечник изнутри. Пустотные клинки богомола монаха — их хитиновая броня рвала мою кожу, прорастая наружу. Когти бешеных мутантов и звёздных волков из тайги. Крылья Каменного Ястреба. Вся эта слепая хищная злоба, спавшая на дне моей Тёмной Эссенции, проснулась, захлёбываясь хлынувшей силой Морана.
Внимание! Переполнение Тёмной Эссенцией!
Способности типа «Яд» недоступны. Требуется эволюция зверолова.
Мой скелет затрещал. Боль была такой ослепляющей, что на секунду я полностью ослеп.
Кожа на левой руке лопнула с тошнотворным звуком рвущейся мокрой ткани. Из трещин прорвалась плотная чешуя ящера. Каждая острая чешуйка размером с монету, покрывала предплечье от локтя до кисти.
На правой руке мясо раздалось в стороны. С мерзким хрустом наружу вырвался массивный хитиновый шип богомола. Он торчал из предплечья, как клинок, вросший в плоть.
Нижняя челюсть деформировалась, кости ломались и срастались заново. Подбородок выдвинулся вперёд, освобождая место для двойного ряда гигантских клыков. Они прорезали дёсны, наполняя рот солёным вкусом крови.
Под моей рукой Моран стремительно превращался в обычного человека. Я уже не мог остановиться. Химера пожирала ядро с жадностью голодного хищника.
Разум растворялся в первобытных инстинктах. Мысли распадались на фрагменты: убить-сожрать-разорвать-кровь-мясо. Я терял себя в водовороте чужой ненависти.
— ВОЖАК!
Ментальный крик, полный отчаяния и преданности, пробил пелену безумия.
Режиссёр и вымотанный Старик поняли, что их Альфа захлёбывается Тьмой. Они прервали бой, разорвали физические оболочки и с безумного разгона нырнули обратно в моё горящее, мутирующее ядро.
Ураганный ветер и чудовищная гравитация обрушились на бушующее внутри меня море чёрной гнили. Я почувствовал, как росомаха давит неконтролируемые мутации своей колоссальной массой, намертво вдавливая мой разум в фундамент рассудка. Старик работал как якорь, не давая личности раствориться в хаосе.
А Режиссёр раскрутил внутри меня торнадо из чистого ветра. Ураган выжигал теневые примеси, пытаясь сохранить в чудовище того прагматичного охотника, за которым они пошли в огонь и воду.
Борьба длилась вечность и мгновение одновременно.
Я резко дёрнулся и вскинул искажённую голову над каким-то человечишкой.
— ГрааааааА-кх-кх-АААААААААА! — В горле клокотало что-то горячее и липкое. Из разорванной глотки вырвался долгий вибрирующий звук, в котором слились голоса семерых поглощённых хищников — вой волка, рёв медведя, шипение змеи.
Смотря на арену налитыми кровью глазами химеры, я больше не мыслил категориями тактики или политики.
— ЖРААААААААТЬ! — взревел Зверомор, выбрасывая росомаху и рысь из ядра.
Друид Тени стал обычным человеком. А вся его тьма оказалась внутри меня.
Глава 19
В то же время, как купол Альфы Крови сгинул, к трибунам прыгнул Драконоборец.
Он успел передать выживших королей группе звероловов охраны:
— Уводите! Охраняйте любой ценой.
И спрыгнул вниз. Копьё в руках засвистело, разрезая воздух.
Вальнор уже ждал внизу — в полуформе оборотня, залитый не своей кровью. Лана неслась рядом — чёрная пантера с когтями и клыками.
Перед ними стоял Тадиус.