Нойс.
Рядом с ним шла Мантикора. Тело льва, но крупнее любого зверя. Грива обрамляла морду. Хвост скорпиона изгибался над спиной, жало на конце блестело влажным ядом.
Толпа одобрительно ревела. Они любили зрелище. Не понимали, что смотрят на машину для убийства.
Второй боец появился из северных ворот.
Раннера я узнал сразу, хотя что-то изменилось. Исчезла показная развязность, наигранная небрежность. Двигался он теперь как профессионал — каждый шаг выверен, плечи развёрнуты, взгляд сканирует арену. Лицо жёсткое, сосредоточенное.
За последние дни в нём что-то сломалось и переплавилось заново. Он стал другим.
Инферно шёл рядом. Каждый шаг исполинского льва оставлял на песке подплавленные следы. Грива колыхалась, словно языки костра на ветру, а глаза пылали как две жаровни.
— РАННЕР! РАННЕР! РАННЕР! — скандировала толпа.
Их любимчик. Герой Железного королевства, который дерётся красиво и не задаёт лишних вопросов.
Третьи ворота — с восточной стороны — открылись почти бесшумно.
Оттуда вышел человек в тёмном плаще. Капюшон скрывал лицо, но мы знали кто это.
Моран.
Питомца он не призвал.
Три бойца остановились в центре арены, образовав треугольник. Каждый изучал противников и ждал сигнала.
С края арены медленно шёл человек в церемониальном белом облачении. В руках он нёс небольшую кристаллическую клетку.
Внутри сидело существо.
Я впервые видел солнечную саламандру вживую.
Размером с кошку, но не было в ней ничего домашнего или безобидного. Кожа переливалась всеми оттенками золота.
Глаза — два крошечных солнца. Смотреть на них было больно, но невозможно было отвести взгляд. В этих глазах жила такая концентрированная жизненная сила, что воздух вокруг клетки дрожал маревом.
Длинный изящный хвост оставлял за собой след из искорок, которые медленно угасали.
Лекарство для Ники. Единственный шанс спасти девочку от медленной смерти.
Приз, за который сейчас трое людей будут пытаться убить друг друга. То, что объявят зрителям — мы знали заранее.
Мастер остановился у края арены и поднял клетку над головой. Толпа ахнула — даже с трибун было видно, как воздух вокруг существа искрится.
В королевской ложе поднялся Валдрис. Его усиленный голос прокатился по всей арене:
— Финал турнира! Трое достойнейших сошлись за право владеть саламандрой жизни пятой ступени!
Пауза. Десятки тысяч людей затаили дыхание.
— Бой… насмерть!
Толпа взорвалась рёвом, который, казалось, способен обрушить каменные стены арены.
Кто-то придвинулся ко мне сзади. Я не обернулся — узнал походку. Вальнор. Двигался как хищник в толпе травоядных, бесшумно, не задевая локтями соседей.
— Чувствую, — прошептал он мне на ухо.