Валдрис выглядел спокойнее, чем вчера — паразит больше не контролировал его разум. Рядом сидел Аларих, ледяной, как всегда. Короли Юга и Альметы рядом по центру.
Чуть позади трона Алариха стоял Арий. Без советнических регалий, в простом тёмном плаще, но я узнал его фигуру. Драконоборец замыкал группу — с копьём за спиной, взгляд которого постоянно сканировал толпу.
Несколько личных звероловов охраны возле королей.
Хорошо. Все на местах.
Но напряжение не уходило.
Я начал считать звероловов. Арий не обманул — около сотни людей в форме обычной стражи были разбросаны по всем трибунам. Их выдавала посадка, поворот головы, то, как они держали руки. Люди, готовые к бою. Если друиды попытаются устроить резню, встретят отпор.
Режиссёр в ядре беспокоился. Не мог объяснить конкретную угрозу — просто тревога нарастала, как перед грозой. Воздух становился плотнее, хотя небо оставалось ясным.
Песок арены пока пустовал. Только следы от вчерашних боёв да тёмные пятна засохшей крови.
Сквозь толпу к нам пробирались две фигуры. Мика тащил за руку бледную девушку в потёртом плаще — Нику. Я сразу узнал её.
Кровь прилила к лицу. Какого чёрта?
Лекарь подошёл ближе, и я развернулся к нему всем корпусом:
— Почему она здесь?
Парнишка вскинул подбородок с тем упрямством, которое я уже знал:
— В городе небезопасно. Я не мог её оставить.
— Ты привёл беззащитную девочку на арену, где может начаться бойня, Мика. О чём ты думал?
— Она моя сестра. И… Она сама хотела, Макс.
Я стиснул зубы. В другое время объяснил бы этому мальчишке, что такое ответственность за чужие жизни. Показал бы на пальцах, но времени не было.
Спорить сейчас — всё равно что выяснять, кто виноват в пожаре, пока огонь пожирает дом.
— Стёпа, — я повернулся к копейщику. — Отведи их к восточному выходу. Там служебные коридоры. Если начнётся — выведи.
Он кивнул без лишних слов и положил тяжёлую ладонь на плечо Мики:
— Пошли.
Лекарь дёрнулся было, готовый огрызнуться, но мой взгляд остановил его.
Он неохотно кивнул.
Ника подняла на меня глаза. Она знала, что я прав.
Они скрылись в толпе, направляясь к восточным трибунам. Красавчик за пазухой недовольно фыркнул, и я по привычке погладил его по голове.
— Так правильно, ещё увидитесь.
Рёв арены накатывал волнами. Десятки тысяч голосов сливались в единый гул. Толпа жаждала крови. Всегда жаждала, когда собиралась в таком количестве.
— ФИНАЛИСТЫ! — прогремел голос распорядителя, усиленный питомцем. — ВСТРЕЧАЙТЕ ДОСТОЙНЕЙШИХ!
Первые железные ворота на противоположной стороне арены со скрежетом открылись.
На песок вышел молодой мужчина. Лет двадцать пять, может тридцать, с той особой грацией, которая говорит о годах тренировок. Каменное лицо, размеренная походка и уверенность в собственной силе.