Мышцы трещали. Кровь стучала в висках так громко, что заглушала рёв трибун. В груди что-то рвалось — то ли рёбра, то ли само сердце.
Но я держался.
ТЫ ОСТАНЕШЬСЯ ПОД МОИМ КОНТРОЛЕМ, ТВАРЬ!
И ПРИДЁШЬ ТОЛЬКО КОГДА Я СКАЖУ!
Зверь забился в клетке из ветра и гравитации, как дикий волк в капкане. Рычал, скулил, грозился, но силы покидали его. Тьма медленно оседала на дно ядра, превращаясь в спящую лаву.
Грррррррр… — последний, затухающий рык.
И тишина.
Он сгинул под объединённым натиском стаи. Старик и Режиссёр стояли на страже, готовые снова вступить в бой при первых признаках бунта.
Сиди в клетке, тварь. И не высовывайся без разрешения.
Я медленно разогнулся, чувствуя, как каждый позвонок встаёт на место с тихим щелчком. Выдохнул воздух, который держал в лёгких всё это время. Руки дрожали от перенапряжения, но когти исчезли. Человек победил зверя.
Пока что.
Четырёхметровая туша ящера лежала неподвижно в луже крови и песка, превратившись из грозного хищника в простое мясо.
Афина уже поднялась на лапы. Кровь стекала с её спины тёмными струйками, но тигрица двигалась — значит, ничего серьёзного.
Валькирия тоже поднималась с песка, сжимая окровавленный нож. Лишь механическое, безжизненное повиновение чужой воле.
Червь в её глазу извивался быстрее, словно торопясь выполнить свою задачу.
Афина прыгнула и навалилась всем весом, прижав противницу к песку. Массивные лапы легли на плечи женщины, когти выдвинулись и упёрлись в горло. Ещё сантиметр — и яремная вена будет перерезана.
— Стой! — рявкнул я. — Нельзя!
Она выведет нас на цель!
Афина замерла, но не отошла.
Но мне нужны были ответы, а не труп. Мёртвые не говорят.
Я не верю, что друиды не при чём.
— Отойди, девочка. Но держись наготове.
Тигрица нехотя отступила на шаг, не сводя глаз с лежащей женщины. Готовность убить читалась в каждой линии её тела.
Я подошёл ближе, схватил Валькирию за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Пальцы впились в кожу, поворачивая голову под нужным углом.
Смотрел в глаза — сначала в левый, потом в правый.
Белки чистые. Идеально белые, без той извивающейся линии. Ни следа того червя, которого я видел секунду назад.
Зрачки нормального размера, реагируют на свет. Глаза здорового человека, который смотрит на мир ясно и осознанно.
Но я видел. Точно видел этого паразита.
Куда он делся?
Женщина моргнула несколько раз, словно пытаясь сфокусировать зрение. Потом посмотрела на меня с искренним недоумением.