Красавчик носился между нами, периодически засовывая нос то в кучу гальки, то в миску с порохом. После третьего раза, когда он чуть не опрокинул готовый корпус, я поймал его за шкирку и посадил себе на плечо.
— Сиди здесь и не мешай.
Горностай обиженно пискнул, но послушался, устроившись на привычном месте.
— Стоп, — я поднял руку, останавливая Мику, который уже тянулся вставить фитиль в первый шар.
Взял один из просохших жгутов.
— Сначала проверка. Если эта дрянь горит слишком быстро — мы трупы.
— А если медленно? — усмехнулся Стёпа.
— Тогда враг успеет бросить гранату прямо тебе в штаны.
Лана рассмеялась.
Я поджёг кончик фитиля на камне.
— Двести двадцать один… двести двадцать два… двести двадцать три… — считал вслух.
Фитиль длиной в палец догорел на счёте «пять».
— Почему ты так странно считаешь? — удивился Стёпка.
— Чтобы точно прошла секунда. Ладно, всё нормально.
К тому времени, когда солнце начало клониться к верхушкам деревьев, перед нами лежало двадцать пять готовых гранат — керамические шары размером с крупное яблоко, с торчащими из верхушек фитилями. Они выглядели безобидно, почти игрушечно, и только я знал, какая сила скрывается внутри каждого.
— Готово, — я выпрямился, разминая затёкшую спину. — Теперь нужно проверить.
— Как именно? — Барут настороженно посмотрел на меня.
— Взорвать одну. Убедиться, что корпус выдерживает достаточно долго, что осколки летят как надо.
Команда переглянулась.
— Я… я не уверен, что хочу стоять рядом, когда эта штука рванёт, — признался Стёпа.
— И не будешь. — Взял одну из гранат и направился к противоположному краю поляны. — Все за мной.
Нашёл подходящее место — старый дуб, поваленный бурей, лежал в двадцати шагах от небольшой прогалины. Его толстый ствол обеспечивал надёжное укрытие от осколков.
— Все за дерево, — скомандовал я. — Головы не поднимать, пока я не скажу.
Команда послушно укрылась за стволом. Афина легла рядом, прижав уши — тигрица чувствовала напряжение. Старик устроился чуть поодаль, наблюдая с ленивым любопытством. Карц и рыси держались позади группы. Там же устроился и Шов.
Я подошёл к старому пню посреди прогалины и установил гранату у его основания, прислонив к трухлявой древесине. Достал кремень и кресало, высек искру на фитиль.
Пропитанная селитрой ткань мгновенно зашипела, выбрасывая сноп мелких искр, и огонёк побежал по фитилю к корпусу гранаты.
Я развернулся и бросился к укрытию.
Перемахнул через ствол и упал рядом с остальными, прижавшись к земле. Мика попытался приподнять голову, чтобы посмотреть, и я вдавил его обратно ладонью.
— Лежать, дурья голова!
Секунды тянулись мучительно долго. Одна. Две. Три. Четыре. Пять. Шесть…