Восхождение Лордов Тени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он был худощавым и жилистым благодаря тяжёлому труду, а не войне. Веснушки рассыпались по его носу и щекам — солнце слишком часто касалось его лица своими поцелуями. Тёмные волосы, влажные от пота, мягкими волнами спадали к линии челюсти, растрёпанные ветром и работой.

Его лицо было соткано из острых линий: высокие скулы, узкий нос, челюсть, достойная принца… если бы не грязь под ногтями и не мягкая, совсем не воинственная улыбка. У Лазаруса никогда не было богатства. Он всегда был беден.

Но всегда оставался добрым.

И всегда улыбался.

По-глупому.

Искренне.

Даже тогда, когда для улыбки не было ни единой причины.

Он поднял голову.

Увидев меня, он сразу перестал улыбаться.

Глиняная миска выпала из его рук.

Корм рассыпался по земле, словно маленькое созвездие.

Его взгляд застыл на моём лице — разбитая губа, запёкшаяся кровь на брови, синяки, уже темнеющие под глазами.

— Сальваторе…

Моё имя прозвучало как предупреждение — тихо, сдержанно, пронизанное той яростью, которая рождается лишь тогда, когда снова и снова видишь, как причиняют боль тому, кого любишь.

Я попытался улыбнуться.

Рассечённая губа тут же раскрылась ещё сильнее.

— Ну давай. Попробуй угадать.

Он двинулся ко мне прежде, чем я договорил. Широкими шагами пересёк двор, а его взгляд молча отмечал каждую рану, каждую гримасу боли, составляя безмолвную опись моих повреждений.

— Твой отец… опять?

Я лишь глухо хмыкнул, одним резким движением спрыгивая со спины Нироса.

— Конечно.

— Заходи в дом, — тихо сказал он. — Амара тебя подлатает.

Домик поглотил нас прохладной тенью, сразу став убежищем. Разгорячённая кожа встретилась с внезапной прохладой, и на одно короткое мгновение весь мир сузился; тишина, пропитанная запахом очага, приглушила острую боль, пульсировавшую за моими зубами. Стены, покрытые глиняной штукатуркой, украшали старые росписи — колосья пшеницы под серпами луны, речные змеи с позолоченными глазами, солнечные символы, закручивавшиеся, словно крошечные языки пламени. Все они рассказывали об урожае и бурях одной и той же рукой. Тростниковые циновки смягчали шаги, а их волокна хранили пыль тысяч босых ног. Полки были заставлены глиняными кувшинами, связками трав, катушками окрашенных нитей и резными костяными инструментами — каждая вещь находилась именно там, где ей было место. В очаге тихо потрескивал огонь, разливая вокруг свет, который словно вдыхал тепло в упрямо ноющее тело.

Воздух был наполнен ароматом свежего хлеба, кориандра и подгоревшей чечевицы — честным запахом труда и домашней еды, а не едким послевкусием завоеваний.

Амара стояла на коленях возле очага. Её руки были припорошены мукой, рукава закатаны до локтей, пока она вымешивала тесто в большой миске. Длинные тёмные волосы — непослушные, усмирённые лишь свободно повязанным льняным платком, — выбились наружу, отсырев от жара очага и пара кипящего бульона. Её лицо, загорелое под солнцем, оставалось спокойным и уверенным: полные губы, твёрдая линия подбородка и глубокие карие глаза — такие, что не просто видели человека, а словно сохраняли его в своей памяти, измеряя ценность каждого маленького проявления доброты. Когда она подняла взгляд, тепло в её глазах в одно мгновение сменилось тревогой — живой, острой вспышкой узнавания и беспокойства.

— О нет… — выдохнула она. — Опять?

Она поднялась, не дожидаясь ответа, стряхнув муку с ладоней на передник. Её руки двигались спокойно и уверенно: потянулись к сосуду с целебным маслом, затем к глиняной чаше, наполненной речной водой и настоем трав. Эти движения были отточены годами, проведёнными за лечением ссадин и разбитых судеб. Она работала так, будто в этом существовал священный порядок вещей: сначала вода, затем промыть раны, потом масло, согретое между ладонями. Этот ритуал удерживал на месте не только меня, но и её саму.

Наблюдать за ней было всё равно что перечитывать гимн, который я помнил лишь наполовину, — знакомые строки болезненно сжимали грудь. Мы выросли вместе — Лазарус, Амара и я. Детьми бегали под фиговыми деревьями, кдали камни в речных змей и бросали вызов самим богам, чтобы те поразили нас молнией. Мы носились по ячменным полям и пачкали ладони ягодным соком, пока они не становились похожи на руки, раскрашенные боевой краской. Мы спали под одними и теми же равнодушными звёздами и однажды поклялись всегда возвращаться друг за другом.

Но время умеет проводить границы.

И чем старше мы становились…