— Ты с ума сошел! — выдохнула я, стараясь вырваться из его объятий.
— Да, — рассмеялся Джафар, и его смех был низким, хриплым, полным желания. — Ты сводишь меня с ума. Я хочу попробовать твои губы на вкус. Сейчас.
Волна жара прокатилась по телу. Его слова, его взгляд — все говорило о том, что он не намерен ждать.
— Сейчас? — переспросила я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.
— Да, — ответил он, не отрывая от меня взгляда, — Лучше тебе бы раздеться. Хотя я могу справиться с этим и сам.
В его голосе явно звучала неприкрытая угроза и в то же время обещание неземного наслаждения.
Глава 15
Джафар, одним плавным движением, освободил меня от мокрого платья. Ткань соскользнула с плеч, обжигая холодом разгоряченную кожу, и я, поежившись, сделала шаг вперед, позволяя ему полностью снять его с меня. Оставшись лишь в нижнем белье, я робко подняла взгляд на мужа. Его глаза, обычно непроницаемые, сейчас горели неприкрытым восхищением, отчего по телу пробежала волна смущения и странного, волнующего предвкушения.
— Знаешь, я ведь наказал своих людей, — произнес он задумчиво, но заметив мое недоумение, пояснил, — За то, что мои люди украли не ту женщину.
Внутри меня всколыхнулось странное чувство вины.
— Ты слишком суров к ним, — прошептала я, невольно защищая тех, кто был причастен к моему похищению.
— Да, — согласился он, и в его голосе прозвучало что-то такое, что заставило сердце забиться быстрее. Он маняще пошевелил пальцами, призывая меня подойти ближе. — Теперь же я хочу их наградить.
— За что? — выдохнула я, повинуясь его невидимой власти и делая шаг навстречу.
Джафар, не говоря ни слова, схватил меня за руку и резко притянул к себе, усаживая на свои колени. Его хватка была сильной, но не грубой, а скорее собственнической.
— За то, что привели именно тебя, — прошептал он, обжигая ухо горячим дыханием. — Ведь другая женщина мне не нужна.
Я часто заморгала, пытаясь понять, что сейчас происходит. Неужели это… признание? Неужели этот суровый, властный мужчина признается мне в любви?
— Ты прочно засела в моей груди, — продолжал он, и в его голосе звучала неприкрытая страсть. — Не могу ни о чем другом думать, кроме того, чтобы целовать твои пухлые губы.
Он нежно, но уверенно освободил меня от лифа, и его дрожащие пальцы коснулись моей груди. Прикосновения были легкими, трепетными, но от них все внутри меня загорелось.
— Ты прекрасна, — прошептал он, — Как луна, что светит нам по ночам. Твоя холодная красота не жалит, она дурманит словно дикий мед.
От его слов по коже побежали мурашки. Соски набухли и стали невероятно чувствительными, а внизу живота разлилось томное, непривычно горячее желание. Я покраснела, чувствуя, как теряю контроль над собой, и попыталась отстраниться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.
— Хочешь, я весь мир положу к твоим ногам? Я могу!
Не сдержавшись, я тихонько хмыкнула, а на губах появилась слабая улыбка. Его самоуверенность одновременно пугала и завораживала.
— Сомневаешься? — нахмурил он брови, и в его глазах мелькнула тень обиды.
Я подняла руку и осторожно убрала пальцами прядь темных волос, закрывающих его глаза. Под ними я увидела нежность и уязвимость, которые он так тщательно скрывал за маской суровости.
— Нет, что ты, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Я нисколько не сомневаюсь.
— Тогда почему ты смеешься? — притягивая меня к себе, томно прошептал он.
— Потому что в этом весь ты, — ответила я, чувствуя, как его дыхание обжигает мою кожу. — С виду грозный, но, если копнуть глубже… добрый внутри.
Джафар с сомнением посмотрел на меня. Казалось, он не привык, чтобы в нем видели что-то хорошее.
— Если копать глубоко, очень глубоко, — пробормотал он с усмешкой.
— Вот я и копнула, — ответила ему и пальцем обвела кожу вокруг его сердца.