За порогом оказался длинный коридор, освещённый тусклыми лампами, которые мигали с нерегулярной частотой — то гасли, то вспыхивали снова, будто сомневались, стоит ли давать свет. Пол был каменным, холодным, с пятнами сырости. В воздухе висел сложный аромат: старая бумага, сургуч, чернила и лёгкая нотка валерьянки, которая то усиливалась, то почти исчезала, как радиосигнал на границе зоны приёма.
— Добро пожаловать в Ночную канцелярию, — сказал дядя Коля за моей спиной. — Место, где магия встречается с бюрократией и проигрывает. Не в смысле проигрывает битву, а в смысле — проигрывает в качестве обслуживания.
— Ты прямо поэт, — заметила я.
— А то, — он хмыкнул. — Я тридцать лет подметаю этот переход. Если не научишься красиво говорить, сойдёшь с ума от этих папок. Они, знаешь, иногда разговаривают. Особенно по ночам.
— Папки разговаривают?
— А ты думала, кто себе стопки перекладывает? Руками? Нет, это они сами. У них там своя жизнь. — Он махнул рукой. — Ладно, иди. Феликс в зале, тебя ждёт. Я передал, что ты придёшь. Ты, главное, не бойся. Он добрый. Только сметаны захвати. Или печенья.
— У меня нет сметаны.
— Ну, печенье. В автомате возьми. Рядом с чайником.
Дядя Коля исчез так же бесшумно, как и появился. А я осталась одна.
Коридор был длинным. Лампы мигали, тени плясали на стенах, и если бы мне сказали, что я в фильме ужасов, я бы поверила. Но вместо скрипа половиц и завывания ветра я слышала… нет, это не шутка — я слышала, как какой-то чайник напевал: «Ожидайте ответа… Ожидайте ответа… Ваш запрос обрабатывается… Пожалуйста, не разговаривайте с чайником».
Я остановилась.
— Я схожу с ума, — сказала я. — Вот прямо сейчас, здесь, в этом коридоре. Это конец. Приятно было познакомиться.
Но ноги шли дальше. Потому что если уж ты зашла в магическую канцелярию, то глупо разворачиваться из-за поющего чайника. Я в конце концов женщина взрослая. Я видела, как в налоговой очереди люди дрались за талончик. Это было страшнее любого волшебства.
Коридор вывел в большой зал.
И тут я поняла: моя квартира с идеальным порядком — это детский лепет по сравнению с тем, что творилось здесь.
Помещение напоминало офис из прошлого века, но с магическими поправками. Столы были завалены папками, которые сами себя перекладывали: одна стопка росла, другая уменьшалась, третья вдруг решила перепрыгнуть на соседний стол, будто у неё случился личный кризис идентичности. На стене висели огромные часы с надписью «Время — не деньги, а документ», стрелки которых иногда бежали назад, а иногда замирали, словно задумавшись о смысле бытия.
Вдоль стен выстроились очереди — длинные, извивающиеся, с людьми (и не очень) в мантиях разной степени потрёпанности. Кто-то держал в руках свитки, кто-то — артефакты, которые слабо светились в полумраке, кто-то просто нервно теребил край одежды.
Клерки в мантиях поверх офисных рубашек заполняли формы. За одним столом сидела женщина лет пятидесяти с лицом человека, который видел слишком много глупых вопросов и перестал удивляться. Перед ней стоял мужчина в промокшем плаще и держал в руках что-то, напоминающее перевёрнутый зонт. Зонт светился. Мужчина тоже светился, но, судя по всему, от нервного перенапряжения.
— Мне нужно срочно закрыть портал, — сказал он голосом человека, который уже повторил это пять раз и готов повторить шестой, но без гарантии сохранения рассудка. — Он открылся в моей кладовке. Теперь там не кладовка, а вид на Нидерланды. Храню там картошку. Картошка теперь голландская. Я не заказывал голландскую картошку.
Клерк равнодушно полистала папку.
— Акт о несанкционированном открытии портала заполняли?
— Нет.
— Тогда заполните. Форма 83-В. В трёх экземплярах. С приложением плана помещения с указанием места разрыва пространства.
— У меня картошка гниёт! — взвыл мужчина.
— Это не мои проблемы, — клерк поправила очки. — Это проблемы вашей картошки. Акт, три экземпляра, план, подпись соседей, что они не возражают против голландского вторжения. И справка от ветеринара — мало ли, что через портал могло прийти.
— Пришла только картошка!
— Картошка — тоже биологический материал. Справка нужна. Следующий.
Мужчина схватил бланки и побежал в сторону стола с формами. Зонт за ним волочился, оставляя на полу светящийся след, который тут же исчезал — видимо, уборщики — невидимки работали оперативнее, чем вся канцелярия.
Рядом, за другим столом, сидел молодой парень с веснушками и пытался объяснить клерку, что его заклинание «случайно превратило соседскую овчарку в таксу. Обратно не превращается. Сосед требует компенсацию психологического ущерба. Овчарка, кстати, тоже требует — она привыкла быть большой».
— Для возврата исходной формы нужно разрешение от отдела генетической магии, — ответил клерк, даже не подняв головы. — А для получения разрешения — заявление о том, что Вы не использовали запрещённые реактивы. Заполните форму 12-А. И форму 12-Б. И форму 12-В — для собак особо крупных пород.