Но в сумерках, когда фонари только начинали зажигаться, мне показалось, что арка чуть-чуть светится. Или не светится. Или это просто блики.
— Увидимся ночью, — сказала я арке.
Арка не ответила. Но мусорный бак почему-то качнулся. Без ветра.
— Не пугай, — сказала я баку. — Я сегодня уже достаточно напугана.
Бак замер.
Я достала сигарету, закурила. Посмотрела на небо. Там не было ни звёзд, ни луны. Только тучи, которые собирались заплакать.
— А у меня нет даже стены без сквозняка, — произнесла я вслух.
И почему-то улыбнулась. Впервые за пять лет — не иронично. Просто — улыбнулась. Потому что стена — это фигня. Главное — чтобы за стеной кто-то был. Даже если этот кто-то — дух без лицензии, который не умеет пугать, только кипятит чай и перекладывает носки.
Это лучше, чем тишина.
Правда.
Глава 4. Ночная канцелярия и кот с принципами
В тот вечер я вышла из дома в двадцать минут одиннадцатого. С собой — сумка с кружкой (на всякий случай), паспорт (по привычке) и пол-литра растворимого недоверия к происходящему. Потому что, знаете, когда вам говорят, что нужно идти в магическую канцелярию, где работают коты, у Вас есть два варианта: либо признать себя сумасшедшей, либо купить билет на это цирковое представление.
Я купила билет. Он оказался бесплатным, но с большим количеством доплат.
Дворник дядя Коля ждал меня у арки между домами 13 и 15. В телогрейке, резиновых сапогах и с метлой в руках. Метла, кстати, была странная — древко тёмное, отполированное до блеска, а прутья почему-то светились в темноте слабым зеленоватым светом.
— Пришла, — констатировал он, будто я опоздала на электричку. — Ну, давай, учи матчасть. За мной иди.
— А далеко? — спросила я.
— Рядом, — он махнул рукой в сторону улицы. — Вход, знаешь, где? Между аптекой и прачечной. Но без меня не найдёшь. Только в двадцать три ноль-ноль появляется. Мы пошли. Дядя Коля шагал размеренно, метла светилась в темноте, как бенгальский огонь. Я старалась не думать о том, что меня ведёт дворник с волшебной метлой в неизвестном направлении. В конце концов, я уже разговаривала со стеной. Что мне какой-то кот в канцелярии?
— А ты, главное, не бойся, — сказал дядя Коля. — Феликс — он добрый. Против всех. Но добрый. С принципами. Если скажешь что-то не то — он обидится. Но не съест. Он кот, а не тигр.
— А если я назову его «котиком»?Дядя Коля остановился, повернулся ко мне, и я впервые увидела в его глазах искренний ужас.
— Не надо, — сказал он. — Серьёзно. Не надо. Он этого не переносит. Последний, кто назвал его «котиком», до сих пор оформляет разрешение на въезд в собственный подъезд. Третий год.
Я кивнула. Запомним: не «котик». Ни в коем случае.
Мы дошли до аптеки («24 часа — мы работаем, даже когда вам кажется, что уже ничего не работает») и прачечной («Чистое бельё за 2 часа — въезд со двора»). Между ними — обычная стена. Серая, шершавая, с трещинами.
— Теперь жди, — сказал дядя Коля, отбивая дробь на циферблате. — Ровно в двадцать три ноль-ноль.
Мы стояли в тишине. Я смотрела на часы, он — на стену. Я слышала, как где-то вдалеке сигналит машина, как кто-то смеётся в открытом окне на втором этаже, как моё сердце стучит чуть быстрее, чем хотелось бы. Дядя Коля дышал ровно, как космос.
Ровно в 23:00 между аптекой и прачечной проявилась тёмная деревянная панель. Она выглядела так, будто всегда там была, но до этого момента её просто не замечали. Древесина пахла воском и чем-то старым — библиотечным, что ли. Или как у бабушки в шкафу, где хранились сервизы, которые никто никогда не использовал.
— Теперь постучите три раза и скажите: «По делу», — проинструктировал дядя Коля. — Без запинки. И без иронии в голосе. Система распознаёт сарказм и отправляет в конец очереди. А там, поверь, очередь — это ад. Буквально. Там один черт сидит, бумажки перекладывает. Скучно ему, вот он и не пропускает никого.
Я сделала глубокий вдох. Постучала. Костяшки пальцев коснулись тёплого дерева — странно, для ночной улицы слишком тёплого.
— По делу, — сказала я максимально нейтрально. Никакого сарказма. Даже мысленно представила себе что-то скучное и официальное — например, налоговую декларацию. Или договор аренды с ошибкой в пункте о коммунальных платежах.
Дверь скрипнула и приоткрылась, словно нехотя, как пожилой человек, которого разбудили среди ночи и сказали: «Там пришли».
Я шагнула внутрь.