Только держать не получилось.
Руперта выгнуло дугой так, что нас отбросило с Гербертом к стеллажам.
Алое зарево стало разрастаться над столом.
— Нет! — я дёрнулась вперёд. Герберт успел перехватить.
— Стой!
Зарево разрасталось, крик, больше похожий на рёв, на агонию…
Я поняла, что оборот начинается.
— Нет!
Я дёрнулась ещё раз, вырываясь из рук Герберта, так, чтобы подлететь к сыну и хоть что-то сделать, хоть как-то помочь, я не могла позволить, чтобы он остался навечно заперт в обличии зверя, никогда не смог не произнести ни слова, ни сделать ничего…
— Анна, стой!
Алое зарево оказалось огнём: сильным, полыхающим, бьющим в разные стороны.
И меня откинуло ещё раз, когда я попробовала приблизиться.
Но там мой ребёнок, там мой сын!
И плевать, даже если я не выживу, даже если я не смогу устоять в этом драконьем пламени, я все равно буду спасать своего сына.
— Анна нет! — я дёрнулась, ныряя в огонь, ощутила болезненное сжатие пальцев на своём плече.
— Я сказал нет, — рявкнул Герберт, я от бессилия попыталась рывком ещё раз вперёд, к сыну, там, чтобы поймать его за руку, схватить, сжать!
Мне плевать, если я умру!
Мне плевать, если я не выйду из драконьего пламени…
Но мой сын будет жить.
— Анна! — злой окрик, похожий на гром.
Мой ребёнок выживет, и он будет жить даже ценой моей жизни…
Глава 31
Рывок назад был такой силы, что я подумала у меня раскрошатся кости.
Герберт отбросил меня от стола, на котором лежал Руперт, и рявкнул:
— Не суйся!
А меня отбросило так далеко, что я впечаталась в стеллажи, не смогла устоять и сползла на пол и в этот момент подняла глаза для того, чтобы увидеть, как Герберт шагнул в огонь.
Я услышала треск.
По подвалу разнёсся запах палёной ткани.
Вой какой-то нечеловеческий, сравнимый разве что с криком раненого зверя.
У меня заслезились глаза, я попыталась встать, но поняла, что я физически не могу этого сделать: в пояснице что-то хрустело, и казалось, что каждое движение доставляет мне такую гамму боли, что с этим справиться практически невозможно, но я все же попыталась. Уцепилась за одну из полок стеллажей и подтянулась.