— Мальчик мой, не спорь, поднимись к Адалинде.
Леди Инесс умудрялась несколькими словами выбить почву из-под ног не только у меня, но даже и у Руперта, который упорством был явно в Герберта.
— Что нам делать, — тихо произнесла я, опираясь тяжело о перила.
— Ждать, когда они разнесут все до конца…
— Я не могу ждать. Они оба без силы.
— Надо же, какая неувязочка, — хохотнула леди Инесс зловеще и зло.
— Господин Шейн, попробуйте что-то посущественнее захвата. — Бросил Форест и, перехватив за кулак Герберта, резко вывернул руку так, что мне показалось, зазвенели даже кандалы.
Даорит — проклятый металл, тот самый, который лишает любого мага силы, без разницы, дракон он, человек, эльф. В пещерах с залежами даорита не работает ничего, поэтому добывают его старыми дедовскими методами, и при этом ценится этот проклятый металл дороже, чем золото, но только у короны есть неограниченные возможности на пользование этим металлом.
В кандалы из даорита заковывают клятвоотступников. Ещё несколько видов преступников, которые слишком легко надеются отделаться обычной смертью и в случае, когда металл надевают на мага в качестве наказания, то автоматически кандалы слетают, когда время наказания проходит. Если же на мага нацепили кандалы не в качестве наказания, а, скажем так, для своеобразного щелчка по носу, то и снять, к сожалению, кандалы эти может только тот, кто надел их.
Я глубоко вздохнула в этот момент Герберт скатился с Фореста и, схватив уцелевший кувшин с медом, со всего размаху зарядил им в голову бывшего королевского стража.
Я зажала рот ладонью, Форест выругался особенно грязно себе под нос и, резко вскочив, замахнулся, чтобы ударить в лицо, но Герберт поступил его же способом, вывернув кулак от себя, толкнул руку. Мне показалось, как будто бы до хруста. Йен запрокинул голову, сдерживая рёв.
И в следующий момент я поняла, что всю эту картину может усугубить бедняга Фридрих, который вышел из-за поворота кухни, неся на вытянутой руке ведро, непонятно с чем.
Одно мгновение, и очистки вперемешку со снегом полетели на этих двух бойцовых котов, а потом хрипловатый, дрожащий голос моего управляющего прозвенел в тишине:
— Господа, я, конечно, понимаю, что вам нужно выстоять и добиться главенства, но только не в тот момент, когда под моей ответственностью находится семья и весь Раудан, немедленно покиньте особняк!
Глава 21
Герберт первым поднялся с пола, бросил злой взгляд на Фридриха, но я сквозь зубы процедила.
— Ты не в своём праве.
Голос дрожал, руки дрожали, а ещё я понимала, что у меня по телу волна за волной расходится озноб, и это было плохо. Йен встал после, уцепился за ручку двери и, выдохнув, признался:
— Леди Анна. Я все здесь приберу, не переживайте.
Герберт резко обернулся и, ударив запястьями друг о друга, выплюнул сквозь зубы:
— Браслеты, господин Форест.
Но Йен, открыв дверь, холодно заметил:
— Это не последний наш раз. И мне не очень нравится просыпаться в гробу, поэтому хотите здесь быть, будете в браслетах. Нет? Вы всегда можете уехать в столицу, и вам принудительно их снимут. Я прекрасно знаю об этой процедуре.
За Форестом закрылась дверь, а Герберт, не выдержав, попытался призвать магию.
Тряхнуло.
Причём дом.
Я схватилась за перила и посмотрела на бывшего мужа взглядом полным ужаса.
Вязь заклинаний, почерневшие вены все это проступило на коже Герберта, и я увидела в глазах полыхнувший огонь.
Только магия не вырвалась наружу, кандалы приобрели бордово алый цвет.
— Не мучайся, — крикнула я сквозь гул в ушах, — хочешь снять кандалы, договаривайся с Форестом, либо действительно уезжай в столицу, тебе здесь делать нечего. — Произнесла я настолько зло, что в горле запершило, я развернулась.