— Вы хорошо освоили местный язык законов.
Фраза могла быть обычной. Мара замерла на долю секунды.
— Я живу по ним, — ответила она.
— Теперь — да.
Лея убрала листы в папку.
— Господин Таль, до шести вечера жду официальный ответ на судебное требование. При отсутствии передачи подам ходатайство об экстренном изъятии.
— Подайте. Судья назначит проверку условий хранения, уведомит держателя контракта и запросит мнение цеха. Даже при необычной поспешности это займёт десять дней.
Он посмотрел на меня.
— У генерала их нет.
— Откуда вы знаете? — спросил я.
— По цвету глаз и ожогу дыхательных путей. Я всё-таки фармаколог.
— Сколько, по-вашему?
— Меньше шестнадцати.
Точное число. О моём сроке знали Орса, Мара, Ивар, Лея и несколько врачей. Таль мог рассчитать по симптомам. Мог получить записи.
— Вы уверены в своей позиции, — сказал он. — Уверенность редко переживает последнюю неделю. Шкатулка останется здесь. Предложение тоже.
Он поднялся, опираясь на трость.
— Госпожа Лорен, задержитесь на минуту.
— Нет, — ответили мы с Марой одновременно.
Таль усмехнулся.
— Тогда скажу при всех. Вы не похожи на женщину, которую Эмиль привёл в цех год назад. Та боялась задавать вопросы, путала названия простейших солей и не могла смотреть на кровь. После похорон вдова три дня лежала без дыхания. Соседка уже позвала священника. А потом вы открыли глаза и за два месяца стали токсикологом.
Мара побледнела.
— Меня обучал муж.
— Муж был мёртв.
Я шагнул между ними.
— Достаточно.
Таль посмотрел на меня поверх моего плеча.
— Разумеется. Просто помните, генерал: вы доверили свою кровь женщине, которая появилась после смерти вдовы.
В кабинете Леи Мара дала показания о разговоре точно и спокойно. Слова Таля о её болезни назвала попыткой дискредитации. На вопрос о трёх днях повторила прежнее: высокая лихорадка, потеря сознания, помощь соседки.
Лея не стала спрашивать больше при мне.
Официальный ответ цеха пришёл в пять сорок. Таль не отказал в выдаче. Назначил комиссию по проверке лаборатории Орсы через семь дней и предложил временное хранение лишайника в собственном доме.