Мы пересчитали ключи. Оригиналы были на месте. Восковую форму и инструменты нашли у Харта. Кроме квадратной копии, он сделал отпечаток узкого ключа от хранилища.
— Копию не успел отлить, — сказал он.
Я поверила не ему, а мастерской: тигель оставался холодным, свежего металла не было.
К вечеру крепость вернулась к обычному шуму. Орса, Вейко и Лута поместили в разные исправные камеры. Открытие дверей не добавили к срокам до суда. Стражник очнулся. Севра перенесли в часовню, где Тесса зажгла одну из последних восковых свечей.
Я составляла отчет, когда Каэл положил рядом обгоревший щит.
— Ты мог уйти, — сказала я.
— Мог.
— И не обязан был возвращаться в трубу.
— Не обязан.
— Я пытаюсь поблагодарить.
— Тогда скажи «спасибо», не превращая меня в доказательство хорошего дракона.
— Спасибо.
— Принимаю.
Он сел напротив.
— Севр собирался назвать получателей сосудов. Кто еще знает список?
— Дорен переписал часть. Полный реестр был у Севра в дорожной сумке.
Сумки в архиве не оказалось.
Мы нашли ее у северной цистерны. Ремни перерезаны, бумаги брошены в воду. Дорен и писцы вылавливали листы сетями. Чернила расползались, но печати можно было восстановить.
— Это сделал не Харт, — сказала Мара. — Он все время был на четвертом или у ворот.
На мокром полу остались следы двух пар сапог. Они вели к служебному мосту под Сердцем.
Я взяла фонарь. Каэл шел рядом, Нора — за нами. Под мостом находился люк в хранилище имен. Четыре судебные печати были целы.
Дверь тоже оставалась запертой.
Но из стены вынули три каменных блока. Проход получился узким, достаточным для человека. Внутри на полу лежали пустые гнезда.
Я считала дважды.
Не хватало двадцати семи сосудов. Среди них были имя Нейра, имя Ренна Корта и имя Каэла Драэвена.
Один из мокрых следов уходил в старую огненную трубу, которую мы открыли во время поимки. Второй возвращался к воротам.
Побег был нужен не для свободы трех заключенных. Пока мы ловили их, люди Оскара вынесли имена.
И теперь у них был огонь, связанный с сердцем крепости.
ГЛАВА 17. Крепость теряет имена
ГЛАВА 17. Крепость теряет имена