Первым погас свет.
Не лампы. Они продолжали гореть на стенах. Исчезли тонкие огненные линии над дверями, по которым Черная Грань различала камеры, людей и приговоры.
Потом закричал колокол.
Он звонил без веревки, часто и неровно. Цифры на медной доске менялись: шестьдесят, тридцать три, восемьдесят семь, ни одного. Крепость больше не знала, кого держит.
— Все от дверей! — крикнула я.
Поздно. На пятом уровне разом открылись двенадцать замков. На третьем решетки опустились поперек коридора. В столовой исчезла стена между кладовой и старой камерой, словно камень вспомнил прежний план.
Люди и драконы выбегали на лестницы. Одни спрашивали, где находятся. Другие прижимали ладони к вискам. Возвращение отнятой части имени было не пробуждением, а ударом.
Меира Лосс не узнала собственную койку. Реван звал мать, умершую двадцать лет назад. Один из медных драконов выпустил огонь в потолок, когда стражник коснулся его плеча.
Мара подняла копье.
— Не бить! — приказала я. — Щиты вперед. Называйте себя перед тем, как подойти.
— Они нас сожгут!
— Тогда отступайте. Не загоняйте обратно в камеры.
Я встала на ступень выше, чтобы меня видели.
— Меня зовут Лиора Венн. Я смотрительница. Двери сломаны, но суд не отменен. Кто помнит свое имя и место, помогите тем, кто не помнит. Никто не обязан возвращаться в камеру, пока замки не проверены.
Мой голос тонул в колоколе. Дорен подтащил стол к лестнице и начал выкрикивать обычные имена по журналу. Тесса повторяла за ним. Имя за именем возвращало людям хотя бы последнюю неделю.
— Меира Лосс, пекарня, второй стол!
— Реван Тир, мастер клапанов, комната сотрудников!
— Арден Соль, третья камера слева, вы чините крышу оранжереи!
Некоторые откликались. Некоторые плакали. Двое не верили и требовали показать документы.
Я велела показывать.
Каэл стоял у входа в хранилище. Его сосуд исчез вместе с остальными, и черная чешуя на руках дошла до локтей. Он не двигался.
— Каэл?
Глаза открылись. В них не осталось человеческого серого цвета, только расплавленное золото.
— Я слышу его, — сказал он.
— Сосуд?
— Свое имя. Они несут его по северной дороге.
Он повернулся к выходу. Я увидела, как тело уже выбирает погоню: плечи шире, пальцы превращаются в когти, за спиной дрожит тень крыльев.
— Иди, — сказала я.
Каэл посмотрел на меня.
— Ты можешь догнать их, пока след свежий.