Каэл мог взлететь через разрушенную шахту. Север был открыт. Вместо этого он развернулся в тесном коридоре, ломая остатки перегородки, и пошел к лечебнице.
Под потолком застряли шестеро: трое заключенных, двое сотрудников и королевский лекарь. Каменная плита держалась на одной балке. В человеческом облике пройти туда было невозможно.
Каэл подставил спину под потолок. Мара ползла под ним и вытаскивала людей по одному. Последним вынесли медного дракона, который раньше выпустил огонь. Он был без сознания и все еще сжимал в руке обломок цепи.
Когда коридор опустел, Каэл медленно отступил. Плита рухнула за его хвостом.
Он вернулся в человеческий облик не сразу. Крылья исчезали болезненно, кости сдвигались под кожей. Тесса хотела подойти, но Саара остановила ее.
— Пусть закончит.
Каэл стоял на коленях среди щебня. Я набросила ему на плечи одеяло, не касаясь кожи.
— Теперь можно, — сказал он через минуту.
Я обняла его. Он был горячим, живым и свободным. За моей спиной Дорен продолжал читать имена. Это удержало меня от желания остаться рядом дольше, чем могла позволить крепость.
— Ты вернул имя?
— Часть. Сосуд разбился или его разбили.
— Можешь найти остальные?
— Чувствую направление. Они еще близко.
— Когда закончим спасательные работы, ты уйдешь за ними.
— Не решай за меня.
Я отстранилась.
— Верно. Решай сам.
— Сначала найдем тех, кто пропал внутри.
По спискам не хватало четырех человек. Троих обнаружили в закрывшейся прачечной. Четвертым был Нейр Арден.
Его нашли там, где на старом плане не существовало помещения. После исчезновения сосуда стена седьмого уровня потеряла ложное имя и стала обычной дверью.
За ней была круглая камера без окна. На полу сидел худой мужчина с длинными седыми волосами. Ему было тридцать два, но выглядел он старше Дорена. На стене он царапал одну и ту же дату — день, когда закончился его трехмесячный срок.
— Нейр? — позвала я.
Он поднял голову.
— Это мое имя?
— Да.
— Докажите.
Я принесла карточку, отпечаток и решение Норы. Он прочитал, потом попросил еще раз. На третьем чтении пальцы перестали дрожать.
— Мне говорили, что наверху чума, — сказал он. — Потом что король умер. Потом перестали говорить.
— Сколько времени вы провели здесь?
— Не знаю.