— Передали воск?
— Нет.
— О чем Оскар говорил у ворот?
— Что дочь получит лекарство, если я сохраню порядок.
— Какой порядок?
— Не уточнил.
Он повторял свои прежние ответы, но теперь мы знали цену молчания.
— До суда вы отстранены от постов у камер и не остаетесь один, — решила я. — Письмо копируем и передаем Норе как свидетельство давления.
— Если узнает, дочери станет хуже.
— Если промолчим, Оскар сохранит рычаг.
— Это моя семья, не ваша строка в деле.
— Поэтому окончательное решение о публикации письма примем с вами и судьей. Но охранять ключи вы не будете.
Харт сел на койку.
— Вы думаете, ограничения остановят меня, если дочь у него?
— Нет. Поэтому рядом будет человек, который остановит физически.
Мара назначила двоих.
На выходе Харт сказал:
— В глубокой камере сидит тот, кто сжег людей. А вы запираете охранника из-за воска.
— Вас не запирают. И расследуют конкретное действие, а не происхождение.
— Посмотрим, как долго продержатся ваши различия.
Из столицы уже ехал судья, а внутри Черной Грани появился ключ, способный открыть самые опасные двери.
ГЛАВА 15. Суд внутри тюрьмы
ГЛАВА 15. Суд внутри тюрьмы
Судья Нора Эльд приехала с двумя писцами, королевским лекарем и собственным запасом еды.
Последнее обеспечило ей уважение Берта раньше, чем она показала печать.
Нора была невысокой женщиной с седыми волосами, собранными в тугой узел. Дорожный плащ она сняла у ворот, сапоги вытерла сама и сразу потребовала книги приговоров.
— Сначала еда и отдых, — сказала я.
— Сначала проверю, что за два дня никто не подменил архив.
— Вы мне нравитесь, — сообщил Дорен.
— Это пройдет.