«Временное ослабление допускается для спасения жизни. Ответственность несет смотритель».
— Я открываю камеру для эвакуации людей с пятого уровня, — произнесла я. — После окончания вы возвращаетесь добровольно или будете считаться беглецом.
— Принято.
— Мара! — крикнула я вверх. — Открываю первую камеру!
— Не смейте!
Ключ уже повернулся.
Дверь отошла. Каэл вышел и пошатнулся. Шесть лет в тесной камере не подготовили его ноги к наклонному полу. Он оперся о стену, выпрямился и сорвал серую рубашку.
По груди проходила сеть темных печатей. На лопатках проступили черные чешуйки, но полного превращения не произошло.
— Что делать? — спросила я.
— Откройте лечебные окна. Не двери. Я передам силу через решетки и подниму балку.
— У вас почти нет огня.
— Поэтому торопитесь.
Я побежала вдоль камер. Игольчатый ключ открывал маленькие окна внизу дверей. Заключенные просовывали руки. Не все. Дракон-убийца потребовал полную свободу и отказался помогать.
— Ваше право, — сказала я и пошла дальше.
Каэл встал под центральной балкой. Его руки покрылись чешуей до локтей, пальцы превратились в когти. Он уперся в камень.
— Сейчас!
Из лечебных окон потянулись тонкие струи огня. Красные, зеленые, золотые. Печати отнимали большую часть, но остаток собирался вокруг Каэла. Он поднял балку на ширину ладони.
— Выводите дальние камеры через подъемник! — крикнул он.
— Они закрыты.
— Переключите замки на проход. По одному!
На каждой двери было два положения: камера и лечебный тоннель. Я переводила ключ, заключенный выходил не в общий коридор, а в узкий огороженный канал за стеной. Мара и стражники принимали их наверху.
Первым ушел больной дракон. Потом женщина с обожженными руками, двое братьев, старик. У каждого я называла имя и номер. На седьмой камере холод достиг локтя.
— Хватит, — сказал Каэл сквозь зубы. — Передайте ключ Маре.
— Он признает только меня.
— Тогда двигайтесь быстрее.
Камень давил на его плечи. Чешуя трескалась, из-под нее выступала кровь.
На девятой двери ключ выпал из моей руки. Пальцы не сгибались. Я подняла его левой и продолжила.
Последним оставался убийца каравана.
— Полная дверь, — потребовал он. — Иначе пусть все рухнет.
— Лечебный проход.