— Крепость учитывает огонь.
Он позвал всех, кто мог подняться на первый уровень. Пришли заключенные, освобожденные, сотрудники и жители поселка. Опасных узников оставили под охраной, но провели к ним медную трубку, чтобы они слышали и могли ответить.
Я объяснила, что передача назовет их всему королевству. Кто-то мог узнать обвинение, род, место содержания. Скрываться после освобождения стало бы труднее. Семьи тоже могли пострадать.
— Кто не согласен, назовите номер, — сказала я. — Ваше дело не прозвучит.
Первой вышла Меира.
— Я согласна. Но читайте не только обвинение. Скажите, что срок закончился два года назад.
Реван поднял руку.
— И что мост рухнул после приказа Палаты.
Из трубки донесся голос Орса:
— Мой приговор читайте целиком. Я не хочу, чтобы потом сказали, будто вы спрятали убийство ради красивой речи.
Это было разумное требование от человека, который пытался воспользоваться побегом. Я записала.
Сорок восемь согласились. Семеро попросили скрыть имена родственников. Четверо отказались от оглашения, и мы отметили только номера дел. Никого не убеждали.
Каэл подошел последним.
— Мое имя и все обвинения, — сказал он. — Включая конвой.
— Включая решение Норы?
— И его.
Нейр не мог стоять. Тесса принесла кресло.
— Я хочу сказать сам, — прошептал он.
Мы расположились вокруг печати. Каждый, кто согласился, положил ладонь на камень или на плечо стоящего впереди. Драконьего огня почти не было. Оказалось, крепости нужен не объем силы, а совпадение воли.
Красное золото нагрелось.
— Начинайте, — сказала Нора.
Я ударила в колокол.
Звук не оглушил. Он ушел в стены и вернулся тысячью далеких отголосков. Я услышала рынки, окружные суды, караульные дома и столичную площадь. В каждом месте просыпался такой же металл.
Нора назвала себя, полномочия и причину открытого заседания. Потом передала слово мне.
— Черная Грань содержит пятьдесят семь человек по действующим приговорам, — сказала я. — Еще шесть освобождены и остаются здесь добровольно. В хранилище обнаружен триста сорок один сосуд с огненными именами. Двести семьдесят восемь сосудов не имеют действующего основания.
Где-то далеко закричала толпа.
Я читала медленно. Имя, обвинение, срок, сколько человек провел внутри, какие строки оспаривались. Не заменяла «убийство» словом «ошибка». Не называла виновных невинными только потому, что их огонь украли. После каждого дела Нора сообщала статус проверки.
На имени Эрис Саан из связи донесся новый голос.
— Клан Саан подтверждает родство и возвращение Эрис, — произнесла пожилая женщина. — Требуем участия в разбирательстве по сосуду.
Колокол позволял отвечать.