— Говори! — приказала Селеста.
Страж опустился на одно колено.
— Крылатое пламя… погасло.
Мир замер.
Даже шёпот умер.
Эвелина почувствовала, как холод проходит по залу не от окон и не от камня. Это был страх старых домов, привыкших верить, что их башни вечны. Крылатое пламя в башне драконят не гасло сто лет. Оно горело над колыбелями наследников, над первыми шагами маленьких драконов, над их первыми попытками раскрыть крылья. Оно было знаком, что род жив.
А теперь оно погасло.
Селеста медленно отпустила руку Каэля.
И посмотрела на Эвелину.
В этом взгляде уже не было презрения. Только ненависть и ужас.
— Что ты сделала? — прошептала она.
Эвелина подняла с пола одну выпавшую шпильку и спокойно убрала прядь волос за ухо.
— Ничего, леди Селеста.
Она повернулась к выходу.
Никто не преградил ей путь.
Даже стражи расступились раньше, чем она подошла. Эвелина шла мимо лордов, леди, старых врагов и новых предателей, чувствуя на себе десятки взглядов. За спиной Каэль произнёс её имя, но она не остановилась.
У самых дверей она всё же обернулась.
Не к нему.
К залу.
— Запомните этот день, — сказала Эвелина. — Не как день, когда Дом Арданов избавился от бесполезной жены. А как день, когда вы впервые увидели, что бывает с родом, который отрекается от собственной правды.
И вышла.
Коридоры дворца встретили её полумраком и холодным воздухом. Дождь за окнами уже шёл стеной, размывая очертания башен. Где-то далеко продолжали звучать тревожные рога. Слуги жались к стенам, не смея заговорить. Эвелина шла прямо, не ускоряя шаг, хотя внутри всё дрожало от напряжения.
Только у лестницы, где никого не было, она остановилась и коснулась пальцами голой головы.
Без венца.
Без имени Арданов.
Без мужа.
На мгновение боль всё же прорвалась. Не слезами — они не пришли. Боль поднялась к горлу сухим, тяжёлым комом. Эвелина закрыла глаза и позволила себе один вдох. Один-единственный. Для женщины, которая любила. Для жены, которую предали. Для той части себя, которая сегодня осталась лежать в круге клятв рядом с золотым венцом.
Потом она открыла глаза.
Внизу, у выхода, её ждала старая Мира — бывшая управительница Дома Белой Ивы, единственная, кто пришёл с Эвелиной во дворец и не испугался остаться рядом. Невысокая, сухая, в тёмном плаще, с лицом человека, который видел достаточно чужой подлости, чтобы не удивляться новой.
— Госпожа, — тихо сказала Мира.