И я должен был ждать, пока она не простит меня.
Глава 12
— Эйна! — голос Мары раздался из коридора, и я вздрнула. Она вбежала в комнату, запыхавшаяся, взволнованная. — Ты должна выйти на площадь. Король Эван собирает народ. Он что-то скажет.
— Зачем? — спросила я.
— Я не знаю. Но ты должна быть там.
Я смотрела на неё, и внутри меня поднималось что-то горячее, тёмное. Я знала, что он собирается сделать. Я знала, что он собирается сказать.
Я вышла из комнаты и пошла к площади.
Площадь была заполнена людьми. Солдаты в окровавленных доспехах, слуги в рваных платьях, жители замка — все стояли в тишине и смотрели на него. Он стоял на возвышении, в центре, и я видела, как его лицо бледно, как он держится за край каменного парапета, чтобы не упасть. Его рана ещё не зажила до конца, но он стоял. Он был королём.
Я остановилась в толпе, в тени, и смотрела на него. Он поднял голову, и его взгляд нашёл меня. Он смотрел на меня так, будто я была единственным человеком на этой площади. Будто весь мир перестал существовать.
— Мы проигрываем, — сказал он, и голос его был глухим, но твёрдым, он разносился над площадью, как звон колокола. — Наши силы на исходе. Армия Ледяного короля не отступает. Они будут давить, пока мы не сдадимся. Мы теряем людей. Мы теряем земли. Мы теряем надежду.
Люди зашевелились. Кто-то опустил голову, кто-то сжал кулаки, кто-то заплакал. Я смотрела на них, и внутри меня поднималась волна — тёмная, горячая. Я знала этот страх. Я знала это отчаяние. Я чувствовала его в каждой клетке своего тела.
— Но я не сдамся, — продолжал он, и голос его стал громче, твёрже. — Я не воспрял духом. Я не сломлен. Потому что сегодня ко мне вернулась моя истинная. Потому что она стоит здесь, среди нас. И благодаря ей я чувствую, как моя сила огненного дракона становится сильнее. Она возвращает мне жизнь. Она возвращает мне надежду. Она возвращает мне веру в то, что мы можем победить.
Он замолчал. Его взгляд скользнул по толпе, остановился на мне. Я видела, как он делает шаг вперёд, как его рука поднимается, указывая на меня.
— Вы все знаете её как служанку Эйну, — сказал он. — Но это не её имя. Это не её суть. Она — не служанка. Она — та, кого сожгли на костре триста лет назад. Она — Сафира. Моя истинная пара. Она вернулась ко мне. Она вернулась, чтобы спасти нас.
Толпа ахнула. Я слышала, как люди зашептались, как их голоса сливаются в один сплошной гул, как они смотрят на меня с недоверием и страхом.
— Я знаю, что это трудно принять, — сказал он. — Я знаю, что это звучит как безумие. Но это правда. Я чувствую её. Я чувствую её в своей крови, в своих костях. Она прошла через смерть и вернулась. И она — наш шанс. В ней — кровь огненного дракона. Она сильнее, чем вы можете себе представить.
Я смотрела на него, и внутри меня всё дрожало. Я видела их лица — потомки тех, кто стоял здесь триста лет назад. Тех, кто кричал «шлюха!». Тех, кто бросал в меня камни. Тех, кто смотрел, как я горю, и улыбался. Теперь они стояли передо мной, уничтоженные войной, потерявшие всё. Они смотрели на меня с надеждой, с верой, с любовью. Они не знали меня. Они не знали, кто я. Они знали только, что он сказал им — я та, кого сожгли триста лет назад. Я — его истинная. Я — их шанс.
— Мы не сдадимся! — крикнул он. — Мы будем сражаться! Мы будем защищать свои дома! Мы будем биться до последнего! И пока меня нет, вы будете слушаться её. Она будет говорить вместо меня. Она будет вашим голосом, вашей надеждой, вашей силой!
Он опустился на колено.
Он сделал это перед всеми. Он — король. Он — глава клана Пепла. Он склонился передо мной, и я смотрела на него, и внутри меня что-то ломалось.
Люди зашевелились. Я видела, как их взгляды метались между мной и ним. Кто-то опустился на колени первым. Потом второй. Потом третий. Я видела, как толпа склоняется передо мной, как сотни людей опускаются на колени, как они смотрят на меня с почтением и страхом. Я стояла на возвышении и смотрела на них. Внутри меня всё дрожало. Я не знала, что делать. Я не знала, что чувствовать. Я знала только, что он сделал это. Он признал меня перед всеми. Он сказал, что я сильнее, чем я думаю. Он преклонил передо мной колено.
Забавно. Потомки тех, кто закидывал меня камнями и кричал «сжечь ведьму!», теперь стояли на коленях. Они молили меня о прощении. Они умоляли спасти их земли. Я смотрела на них, и внутри меня поднималось что-то горькое, тёмное. Я не знала, что делать. Я не знала, чем им помочь. Я не знала, как спасти их.
— Я не обещаю, что смогу вас защитить, — сказала я, и голос мой прозвучал глухо. — Я не обещаю, что мы победим. Но я обещаю, что я сделаю всё, что в моих силах. Я буду сражаться рядом с вами. Я не позволю им уничтожить нас.
Я сошла с возвышения и пошла сквозь толпу. Люди расступались передо мной, и я видела их лица — испуганные, уставшие, надеющиеся. Я чувствовала их взгляды на своей спине.
Я остановилась. Я узнала его. Он стоял в очереди — длинной, бесконечной очереди мужчин, которые ждали снаряжения. Кольчуги, мечи, щиты — всё это раздавали в спешке, и я видела, как они надевают доспехи, как их лица становятся серьёзными, как они готовятся к смерти.
Ревен.
Он стоял в очереди, и я видела, как его руки дрожат, как он сжимает в руках старую, потёртую кольчугу. Он не был солдатом. Он был торговцем. Он был пекарем. Он был тем, кто пёк пирожные и угощал прохожих. И он стоял здесь. Он готовился умереть.
Я подошла к нему. Он поднял голову и увидел меня. Его глаза расширились, и я видела, как он замер.
— Сафира, — сказал он. — Я… я не знал. Я не знал, что ты… что ты…
— Я знаю, — сказала я.