Я смотрела, как он уезжает. Его спина была прямой, плечи расправлены, и я видела, как его чёрный плащ развевается на ветру. Он не обернулся.
Ворота закрылись за ним. Глухой, тяжёлый звук ударил по ушам, и я почувствовала, как он отдаётся в груди, как он оседает где-то внутри, смешиваясь с тем липким, вязким чувством, которое я носила в себе.
Я стояла во дворе одна. Вокруг меня были люди, но я не видела их. Я смотрела на закрытые ворота и чувствовала, как внутри меня разрастается пустота. Она заполняла всё пространство, не оставляя места для воздуха, для мыслей, для чувств.
Он уехал. Он был снаружи. Без меня. Без защиты. Без надежды.
Я сжала пальцы в кулак, и на ладонях выступил пепел. Золотой. Горячий. Он пульсировал в такт моему сердцу, и я чувствовала, как он обжигает кожу, как он проникает в поры, смешиваясь с потом и страхом.
Я смотрела на ворота и не знала, что делать. Ожидание сводило меня с ума.
Прошёл час. Потом два. Замок затих. Слуги перестали бегать, солдаты замерли у стен. Все ждали. Тишина давила на плечи, и я чувствовала, как она сжимает грудь, не давая дышать. Я ходила по двору, по коридорам, по пустым залам, и каждый шаг отдавался в голове глухим, пульсирующим эхом.
— Слышала? — голос Мары прозвучал за моей спиной, и я вздрогнула.
Я обернулась. Она стояла в дверях, и я видела, как её лицо бледно, как дрожат её руки, как она сжимает подол платья так сильно, что побелели костяшки.
— Что?
— Армия Ледяного короля уже у стен, — сказала она, и каждое слово давалось ей с трудом, будто она выталкивала их из себя, одну за другой. — Они блокируют дороги. Никто не может войти или выйти. Я слышала, как солдаты говорили — они не штурмуют. Они ждут. Они хотят, чтобы мы сдались.
Я стояла и смотрела на неё, и внутри меня поднимался холод. Он был снаружи. Он не знал. Он мог вернуться и попасть в ловушку.
— Где он? — спросила я, и голос мой прозвучал чужим, будто не я говорила, а кто-то другой.
— Не знаю, — сказала Мара, и в голосе её послышалась горечь. — Он уехал на разведку. Может быть, он уже вернулся. Может быть, нет. Но если армия Ледяного короля блокирует дороги, он не сможет пройти.
Я смотрела на неё, и внутри меня всё дрожало. Он был снаружи. Он мог умереть.
— Я должна увидеть, — сказала я.
Я развернулась и пошла к лестнице, ведущей на стену.
Я поднималась по ступеням, и каждый шаг давался мне с трудом. Мои ноги дрожали, и я несколько раз хваталась за каменную стену, чтобы не упасть. Ветер дул в лицо — холодный, колючий, он приносил запах пыли и гари, он смешивался с запахом страха, который витал в воздухе, как дым перед грозой.
Я вышла на крепостную стену и замерла.
Они стояли там. Тысячи воинов. Я видела их знамёна — они развевались на ветру, чёрные и синие, и их тени падали на землю, дрожали, переливались. Армия Ледяного короля была у стен. Они не штурмовали. Они ждали. Они блокировали дороги. Они не уйдут. Они будут ждать, пока замок не сдастся.
Я смотрела на них, и внутри меня поднимался страх. Он был холодным, липким, он оседал на коже, проникал в лёгкие, смешивался с дыханием, и я чувствовала, как он растёт, как он заполняет всё пространство, не оставляя места для надежды.
Они стояли там — молчаливые, неподвижные, как каменные статуи. Их доспехи блестели на солнце, и я видела, как они переговариваются между собой, как их голоса разносятся ветром, как они ждут.
Я смотрела на свои руки. Пепел горел золотом. Я чувствовала, как он пульсирует, как он горит, как он обжигает кожу. Я чувствовала, как он зовёт меня, как он тянет меня туда, где он был.
А потом я услышала звук.
Глухой, тяжёлый, он шёл откуда-то из-за стен, с той стороны, где была дорога. Я прижалась к парапету и вгляделась вдаль. Ветер дул в лицо, и я щурилась, пытаясь разглядеть, что там, на горизонте.
И я увидела его.
Эван возвращался. Он был верхом, и я видела, как он устал — плечи сгорблены, лицо покрыто пылью, и его конь двигался медленно, тяжело, как будто тоже чувствовал опасность. Он не знал. Он не видел армии, которая стояла у стен. Он ехал прямо в ловушку.
Я закричала.
Я не знала, что кричу. Я не знала, что говорю. Я просто кричала — громко, отчаянно, пытаясь привлечь его внимание. Но ветер уносил мой голос, он рвал его на части, и я видела, как он продолжает ехать, не слыша меня.
Он продолжал ехать.