Я повернулась к нему. Эван стоял рядом, и я видела его глаза — жёлтые, горячие, полные боли и надежды.
Я развернулась и пошла к воротам. Толпа расступалась передо мной, и я чувствовала их взгляды на своей спине.
Я не оглядывалась.
Ревен
Я стоял в очереди и смотрел, как она уходит.
Она поцеловала меня. Она поцеловала меня в щеку, и я чувствовал её губы на своей коже. Она отдала мне мешок с золотом. Она сказала, что я должен жить. Она сказала, что я заслужил это.
Она была его истинной. Она была его парой. Она была королевой. А я был никем. Простым торговцем. Никчёмным пекарем.
Я смотрел на мешок в своих руках, и внутри меня что-то дрожало. Я не знал, что чувствовать. Я не знал, что делать.
Я был зол на себя. За то, что я позволил себе надеяться. За то, что я думал, что она может быть моей. За то, что я думал, что я могу быть с ней.
Она была его. Она всегда была его. И я был никем.
Ну да, раскатал губу. Куда тебе, простому торгашу, до него. У него титул, деньги, власть. А ты кто? Никчёмный торговец. Ты даже не можешь защитить свои земли.
Я сжал мешок и посмотрел вперёд. Очередь двигалась медленно. Я стоял и смотрел, как люди получают оружие, как они готовятся к смерти.
Я должен был жить. Она сказала, что я должен жить.
Но я не знал, как жить, когда внутри меня всё рухнуло.
Эван
Я стоял на возвышении и смотрел, как она целует его.
Она поцеловала его в щеку. Она отдала ему мешок с золотом. Она сказала, что он должен жить.
Я смотрел на это, и внутри меня что-то дрожало. Я не знал, что чувствовать. Я не знал, что делать.
Я знал, что она сделала это не из любви. Она сделала это из благодарности. Она сделала это потому, что он помог ей. Но это не имело значения. Всё равно внутри меня закипала ревность.
Я ненавидел его. Я ненавидел его за то, что он видел её. Я ненавидел его за то, что он касался её. Я ненавидел его за то, что он был рядом с ней.
Я сжал кулаки и смотрел, как она уходит. Она шла к воротам, и каждый её шаг отдавался в груди глухой болью. Она уезжала к императору. Она уезжала, чтобы спасти нас.
Но она поцеловала его. И внутри меня оборвалась жизнь.
Сафира
Я шла по дороге, и ветер дул в лицо. Я не знала, что будет дальше. Я не знала, что я чувствую. Я знала только, что я должна уехать. Я должна найти способ остановить их.
Я сжала пальцы в кулак и почувствовала, как пепел пульсирует под кожей. Золотой. Горячий.
Я должна найти императора. Я должна попросить его о помощи. Я должна спасти их.
Я шла по дороге, и внутри меня что-то менялось. Я не знала, что это было. Я не знала, как это назвать.
Но я знала, что я не могу остановиться.
Глава 13
Дорога тянулась бесконечно. Я ехала верхом, и каждый час, каждый поворот, каждый новый холм, открывающийся за горизонтом, отдавался в груди глухим, пульсирующим стуком. Я не знала, сколько прошло времени — день, два, три. Я перестала считать. Я просто ехала, и ветер дул в лицо, и золотой пепел пульсировал под кожей, напоминая мне, что я жива, что я еду, что я должна сделать это.