Она замерла у двери.
— И что, тебя это остановит?
— Нет, конечно, — я дёрнул плечами. Заживающие кости неприятно кольнули. — Но хотелось бы знать, у кого отбивать.
Елена стучала пяткой ботинка по массивной входной двери Гарта минут пять. Глухие удары. Вот он, тот ритуал, который я сегодня пропустил, за что и поплатился ключицей. Наконец из — за двери раздался лёгкий щелчок, будто отодвинули задвижку. Елена прекратила бить в дверь и дёрнула её на себя.
— Пошли.
Я вошёл следом и покосился на дверь. На улице уже опустились сумерки, и тусклый свет дежурных фонарей не сильно помог мне в разглядывании конструкции. Но, судя по всему, на двери вообще не было ни замков, ни засовов.
— О, какие люди! — радушно заулыбался Гарт, как только мы вошли в комнату.
Сейчас здесь было даже как — то уютно. Свет падал не из окон под потолком, а от высокого торшера в углу комнаты. Мягкий жёлтый круг выхватывал из полумрака диван, низкий столик и самого Гарта.
Он сидел всё на том же диване. Но сейчас был одет в безразмерную кофту крупной вязки. Судя по всему, им же самим и связанную. Кофта была ярко — красной, и длинный шарф, который Гарт умиротворённо вязал, был такого же цвета и фактуры. В его механических руках спицы мелькали с пугающей скоростью и тихим металлическим лязгом.
— Знакомьтесь… Гарт, это молодой человек Игнат! — с вызовом заявила Елена. — Хочет пригласить меня на свидание. Благословения вашего просит!
Она говорила так, будто отчитывалась старшему по званию. Сама в это время прошла через комнату и села отцу под бок. Когда они вот так устроились рядом, их сходство видно сразу, одинаковый разрез глаз и этот странный, пугающий внутренний свет на дне зрачков.
Гарт, не переставая вязать, смерил меня тяжёлым взглядом.
— Чтобы звать на свидание, нужно иметь как минимум равный статус, Елена Васильевна. Вам ли не знать.
— И какой же статус у вас, Елена Васильевна? — хрипло поинтересовался я, чувствуя, как от слабости подкашиваются ноги.
— Капитан медицинской службы,
— Это типа… лейтенант в штурмовых войсках? — прикинул я армейскую иерархию.
— Садись! — Гарт махнул рукой, в тёмный угол, где стоял одинокий стул.
Я прошёл туда, взял стул и, морщась от фантомной боли в ключице, подтащил его поближе к пятну света. Сел, с облегчением выдохнув.
— А вы, Елена Васильевна, чего на самом деле хотели? — Гарт повернулся к дочери, не прерывая мерного стука спиц.
— Узнать, дадите ли вы какое наставление… по поводу свидания!
— О, как глазки то заблестели! Кхм… Ладно! Скажу. Этот молодой человек — никто. И звать его никак. Бес. И не только бес, но и клоун. Да только одна мысль о свидании с ним уже подрывает твою репутацию, барышня. Но! — Гарт сделал паузу, провязывая сложную петлю. — У него есть задатки.
— Неужели? — я поудобнее устроился на стуле и уставился прямо в глаза Гарту. — И какие же?
— Злобный ты бес. И отмороженный. Это раз. А то, что так долго прожил с такими паскудными качествами, значит, и ум есть… какой — то.
Я хмыкнул и прикинул, что не особо я и прожил. Всё больше мру, если честно. Да и насчёт злобного… Нет, я прагматичный, а не злобный.
— О, видишь, лоб наморщил. Думает, — Гарт усмехнулся в усы. — Вот так он и додумает до чего — нибудь. А вы, Елена Васильевна, идите. Скоро совсем стемнеет, станет небезопасно по улице ходить.
— Я провожу! — я тут же встал со стула. Говорить с Гартом мне было особо не о чем, а вот спать хотелось. Скоро вставать и лезть в Подземелье. Поэтому я решил технично слинять под благовидным предлогом.
Заодно надо бы подумать, а зачем Елена вообще со мной пошла? Ну не ради же этого цирка с благословением.
— Сиди! — голос Гарта зазвенел колоколом по комнате. — Елена Васильевна вполне успеет безопасно дойти и подумать по дороге. Да… Всё, идите!
Елена молча встала и вышла из комнаты. Ничего отцу не сказав и не передав… или, по крайней мере, я этого не заметил. Дверь за ней мягко, но плотно закрылась.
— Не усложняй себе жизнь, Заяц.