— С чего ты так решил?
— Ваше… воздействие. На восхищение и… — я запнулся, подбирая слова. Конечно, нужно было думать об этом раньше, когда приглашал её, но что уж теперь.
— И?.. — в глазах Елены всё та же заинтересованность смешалась с колючей злостью.
— Восхищение и почитание. Это никак не ведёт к нормальным свиданиям. Вот.
— А на тебя моё воздействие, стало быть, не действует? — её голос стал тихим и бархатным. Опасным.
— Не — а, — гордо улыбнулся я.
И в этот момент мир померк.
Что — то резко изменилось в воздухе. Заложило уши. Моя гордая улыбка сползла с лица, превратившись в гримасу.
Мир выцвел за секунду. Будто кто — то повернул тумблер и выключил все краски, оставив только серую муть. Во рту появился чёткий, вкус пепла. Сердце замедлило ход, отбивая удары глухо и лениво.
Ломка. Выжигающая душу апатия.
Я стоял перед невероятно красивой девушкой, но не чувствовал ничего. Ни желаний, ни страха, ни радости. Меня накрыло щемящее чувство тотальной неполноценности. Ощущение полной безнадёги и абсолютного отсутствия смысла. Исчезло желание жить. Пропала охота бороться. Удовольствие, голод, боль — всё это казалось далёким и неважным. Зачем дышать, если всё равно умрёшь?
Я медленно, как старик, осел на кушетку и закрыл лицо непослушными руками. Мой мозг, лишённый эмоционального фона, включился на полную мощность, сухо анализируя это состояние.
— Убери, пожалуйста… мне плохо, — глухо, без интонаций произнёс я. Я даже не надеялся, что она послушает. Мне было всё равно. Цель была одна — чтобы это закончилось.
Елена резко отшатнулась. Давление исчезло.
Краски рывком вернулись в кабинет. В нос ударил запах лекарств. Сердце заколотилось, перегоняя кровь. Я судорожно втянул воздух, чувствуя, как жизнь, со всеми её проблемами, страхами и желаниями, вливается обратно в моё тело. Я никогда больше не хотел испытывать эту серую пустоту.
— Прости! Я не… никогда такого не было… — её голос дрожал. — Ты прямо весь как будто… кончился.
Елена с горестным выдохом села рядом на кушетку.
Вот же…
— Балясина, — хрипло сказал я, поворачивая к ней голову.
Её близость, тепло её тела, едва уловимый запах духов окончательно сбили морок пустоты и вернули меня к нормальному состоянию.
— Чего? — опешила она, хлопая ресницами.
— Балясина. Такой элемент в лестнице… Столбик, — объяснил я, радуясь, что могу нести чушь.
Елена протянула руку, приложила ладонь к моему лбу и запустила слабый зелёный свет, проливая его на завалы моих взбаламученных ощущений.
— Тебя в детстве в голову не били? — сочувственно поинтересовалась она.
— Не только в детстве, — криво усмехнулся я. Во всех возрастах. И во всех жизнях. Сотни, а то и тысячи раз.
— Всё, иди отсюда! — она убрала руку и отвернулась.
— А как же ваш ба… Гарт? Благословение на свидание получить! — я попытался встать.
— О! Ты, значит, ожил и хочешь острых впечатлений? Пошли!
Она решительно встала и накинула на халат тёмный плащ.
— А… ещё вопрос. У вас же нет мужа или… молодого человека?