Гарт выдержал театральную паузу.
— Боярин! Елисей Петрович Колычев. Воевода Сибирской губернии.
Он произнёс это так, будто я должен был немедленно проникнуться, упасть на колени и петь гимны. Колычев был на моём трибунале и в суде. Вопрос только в одном: на кой чёрт целому воеводе принимать в жизни простолюдина столько участия? Воевода — это же много, это как командующий армией.
Может, я его незаконнорождённый сын? Да не, бред. Родители этого тела погибли при нашествии, это факт. Хотя одно дело бумажка, и совсем другое дело реальность. Зато смотрел он на меня на суде с явным интересом. Как на забавного зверька.
Тогда что? Я попытался прикинуть его возраст, внешность. Ему лет… а вот фиг знает в местных реалиях, лет пятьдесят, сто? А выглядит он от силы на сорок.
И тут меня прострелило. Искры!
Жуй искру — и увеличивай свою силу. А вместе с силой… молодость!
Кусочки картины мира с грохотом встали на свои места. Реальность потеряла остатки иллюзий. Мы здесь не защищаем человечество от тварей. Мы — шахтёры. Рекруты, которые тысячами дохнут в Подземельях, добывают не просто искры. Они добывают чистую силу, бессмертие и молодость для аристократии!
Я с силой хлопнул ладонями по коленям и резко встал.
Гарт покачал головой, довольно ухмыляясь. Он, видимо, решил, что меня так впечатлила фамилия его приятеля. Но он ошибался. Я просто наконец-то увидел этот мир чуть шире. И логичнее.
— Пойду я, — бросил я, подхватывая своё копьё.
— Через улицу не ходи. Все наружные двери уже заблокированы на ночь, — предупредил Гарт. — Птеры сожрут и не подавятся. И, кстати, ты не задал свои оставшиеся вопросы.
— Потом задам. Когда побольше в ситуации разберусь.
— Твоё право. Лови. Надень на нерабочую руку.
Он кинул мне тёмный кожаный браслет. Я поймал его на лету. По-хорошему, надо бы прямо сейчас расспросить, как он работает, но времени было в обрез. Да и хрен вам маринованный, дорогой Гарт, а не мой последний вопрос. С браслетом-то я и без вас разберусь.
Гарт встал, прошёл в угол комнаты и открыл боковую дверь, ведущую в полутёмный коридор.
— Иди прямо, никуда не сворачивай, до первого большого указателя с надписью «Общежитие». Всё, бывай. Если жив будешь — заходи!
— Спасибо, — буркнул я, шагая в полумрак.
— В коридорах сейчас почти безопасно, но копьё держи наготове… мало ли, — напутствовал Гарт мне в спину. — Вдруг электрики с отвёртками будут пробегать.
Он вытолкал меня в коридор и захлопнул дверь. Из-за металла донёсся его хриплый смех, который гулко прокатился по пустому пространству.
Я остался один. Слишком много было сегодня разговоров. Голова гудела. Руки уже почти не болели, Елена постаралась на славу. Зато желудок нарывал.
— Тебя где носило? — Костя лениво открыл левый глаз, когда я ввалился в комнату.
Я дошел за полчаса. Просто задержался, нашел забавную картинку на стене — карту Подземелья. Первые пять этажей. Причем висела она в каком-то заброшенном тупиковом туннеле.
— Копьё продавал, — помахал я древком и, не раздеваясь, рухнул на свою скрипучую койку.
Сколько осталось до подъёма? Час? Для нормального сна не хватит, только состояние дрёмы, переходящее в…
— Игнат! — меня отчаянно тряс Аван. — Подъём!
Аван тряс прямо за плечо. Плечо не болело. Зато желудок, казалось, переваривал сам себя. Я проснулся, и меня тут же скрутило пополам от острой, режущей боли в животе.
— Что с тобой? — всполошились Костя и Аван, глядя на моё позеленевшее лицо.
— Есть… есть что пожрать? — прохрипел я.
— Какое пожрать! Игнат! Через полчаса у нас Подземелье!