Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это не милость, — прошипела Марта, отнимая руки от уже бесполезной повязки.

В её голосе не было скорби или страха, впрочем, чинопочитания тоже не слышалось. Только холодная, медицинская ярость проигравшего специалиста, и потерявшего больного.

— Матвей, это же убийство… Как есть убийство. Сначала она убила Вейна, теперь Гарта…

Аврелия не двигалась. Она так и осталась стоять на коленях рядом с телом, её рука всё ещё лежала на лбу мертвеца. Но смотрела она уже не на него. Её голова была запрокинута, подбородок задран вверх, взгляд устремлён куда-то в закопчённый свод зала, будто она могла видеть сквозь него. На её лице застыло выражение благоговейного, экстатического ожидания. Я невольно ей залюбовался, настолько леди-регент была хороша собой.

— Она слышит, — прошептала Аврелия, и в её голосе звенело безумное торжество. — Она приняла жертву и довольна…

В тот же миг мне стало труднее вдохнуть. Приторная вонь, как от гниющих цветов вперемешку с дешёвыми духами, полезла глубже в лёгкие, осела липкой плёнкой на языке и в горле, вызывая рвотный спазм.

Демонетки у разрыва, до этого хаотично метавшиеся под огнём, разом замерли. Они повернули свои изящные и одновременно уродливые головы в нашу сторону, к мёртвому Гарту и коленопреклонённой Аврелии. Их разношёрстное шипение слилось в единую, тягучую, вибрирующую ноту, будто хор безумцев обрёл своего дирижёра.

— Варп-фон растёт, — доложил Ферр.

Его голос из вокса звучал сухо, как отчёт механизма, и от этого контраста с происходящим становилось ещё больше не по себе.

— Источник рядом со старой линией подачи боеприпасов. Координаты… совпадают с леди-регентом…

Я опустил взгляд на цепной меч Эдны, лежавший на плитах у моих ног. На его широком кожухе виднелась выгравированная литания защиты. Молитва. Сейчас она казалась насмешкой. Гарт умер, и это совсем не было похоже на жертву во имя Бога-Императора. Это было что-то другое. Грязная сделка. Я такого раньше не видел своими глазами, но слышал множество слухов. В то, что слухи правдивы, не верилось, но раньше мне не верилось и в то, что сюда, в Зал Предстояния, могут прорваться твари из Иматериума…

Аврелия улыбнулась. Улыбка экстаза и предвкушения.

И тут что-то пошло не так. Сначала раздался тихий сухой треск, похожий на звук лопнувшей от натяжения струны. Это треснул шёлк на её белой перчатке. Ткань разошлась по шву, но под ней было не бледное запястье аристократки. Кожа под разрывом натянулась, потемнела и блестела, словно хитин.

— Что с ней? — удивлённо спросил Тимон, пытаясь приподняться на здоровой руке.

— Лежать! — рявкнула Марта, одним движением оттаскивая его за шиворот подальше от Аврелии и прикрывая своим телом.

Улыбка сползла с лица леди-регента. Она непонимающе уставилась на свою руку. Её пальцы начали удлиняться. Прямо на моих глазах суставы выщёлкивались из суставных сумок, кости росли с неестественной скоростью, вытягивая кожу. Фаланги изогнулись под невозможными углами, ногти потемнели, заострились и стали расти, с треском прорывая кончики пальцев на перчатках.

Выражение восторга на её лице сменилось недоумением, потом растерянностью, и наконец чистым ужасом. Она попыталась встать, сохранить свою царственную осанку, но тело её больше не слушалось.

Раздался влажный, тошнотворный хруст. Позвоночник в районе лопаток выгнулся дугой назад. Дорогое платье натянулось и лопнуло с отвратительным звуком рвущейся материи. Ткань на груди пошла рваными складками, а ниже полезло нечто бугристое, серо-розовое, похожее на костяные шпоры, прорастающие сквозь плоть.

— А-а-а-ах! — вырвался из её горла крик, совсем не похожий на её мелодичный, поставленный голос. Он стал ниже, грубее, в нём появились хриплые, булькающие ноты, будто она захлёбывалась собственной кровью. Кожа на лице натянулась, скулы заострились так, что, казалось, вот-вот прорвут кожу. Рот растянулся в невозможно широком оскале, губы истончились до ниточек, обнажая дёсны. Зубы, которые ещё мгновение назад были жемчужной россыпью, стали длиннее и острее, как иглы.

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Бывшая леди-регент, а ныне просто безымянная странная тварь, стояла посреди Зала Предстояния в рваном шёлке, крови и слизи. Из разорванной спины торчали новые конечности, кривые и острые, как ножи, застрявшие в туше и вывороченные наружу вместе с кусками мяса. Аврелию дёргало, как паралитика. Она скребла когтями по роккриту, цепляла лоскуты, оставшиеся от парчового платья, и никак не могла заставить своё новое тело двигаться по-человечески, как привыкла. Один сустав выворачивало наружу, другой с влажным хрустом вставал на место, третьей лапой она била по полу и оставляла на плите глубокие белые царапины.

Она уже стала тварью, но всё ещё держалась так, будто оставалась хозяйка этой крепости, а мы — просто прислугой, заляпавшей грязными сапогами её паркет.

Голова Аврелии, всё ещё сохранившая следы былой красоты под нарастающим хитином, повернулась к проходу в Зал Саркофага, где лежала наша живая Святая Вероника в технологическом гробу, поддерживавшем в ней жизнедеятельность.

Она смотрела мимо меня и мимо серебряного ларца, возле которого Ари и Мириам продолжали рубиться с толпой опомнившихся демонеток. Мы слишком долго пялились на этот ларец, принимая его за главную цель, а Аврелия даже не повела в его сторону бровью. Красивая железка оказалась просто отвлекающим манёвром. Настоящая её цель ждала дальше, за стенами, в саркофаге. Аврелия втянула воздух разорванным ртом с булькающим свистом.

— С дороги, Кром…

— Зачем тебе туда?

— Она ещё там… Живая. Тёплая. Запертая в вашем священном гробу. Вы даже слово правильное для него произнести боитесь, да? Стыдно?

Голос у неё после трансформации стал клокочущим, булькающим, низким, сорванным, но в нём всё ещё жила старая привычка повелевать.

Я попробовал поднять цепной меч Эдны и сразу почувствовал, что не удержу. Рукоять скользила от крови и ихора, ожоги стягивало так, будто мне на руки натянули перчатки из горячей проволоки. Меч тянул вниз, к полу. В руках Эдны он был оружием. В моих — тяжёлым мясницким инструментом, который ещё сначала нужно дотащить, но уже нельзя было поднять для удара.

— Называй вещи своими именами, — сказал я, перехватывая рукоять поудобнее. — Что там с саркофагом?