Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Матвей!

Донёсся до меня голос Марты. Грубый, злой, знакомый.

Я повернулся. Она стояла на коленях рядом с Тимоном и Гартом. Одной рукой Марта держала Тимона за плечо, второй прижимала повязку к его предплечью. Мальчишка рвался встать, лицо белое, губы сжаты, кровь уже пропитала край бинта и текла по пальцам.

— Сюда! — рявкнула Марта. — Гарт!

Гарт… Я встал. Оглянулся на Эдну. Черты лица Сестры Битвы были противоестественно спокойны.

Когда дошёл до них и присел рядом с Гартом, помощник капеллана лежал без сознания, бледный, с почерневшей повязкой. Пульс у него был слабый, но быстрый. Кожа холодная, влажная. Шок. Жгут держался, но кровь всё равно просачивалась сквозь бинты.

— Ему нужно в госпиталь, — заметил я.

— Знаю, — Марта скривилась. — Но сначала надо, чтобы эти твари перестали лезть.

За спиной ударил лазган. Демонетки ещё появлялись, но уже реже. Без Хранителя они оставались быстрыми и опасными, но теперь с ними можно было сладить.

Я посмотрел на Тимона. Мальчишка держал повязку на левом предплечье здоровой рукой и смотрел на меня так, будто ждал разрешения снова полезть в бой. Рана была глубокой, демонетка полоснула когтями, но кость осталась цела, сухожилия вроде не задеты. Жить будет. Если не начнётся заражение. И если он перестанет дёргаться.

— Держи повязку, — сказал я ему. — Не вставай.

— Но…

— Не вставай.

Я вытер глаза тыльной стороной запястья — единственным местом, где не было ожогов. Ихор въелся в кожу и продолжал жечь. Надо бы промыть, но нечем.

Гарт застонал. Тихо, сквозь зубы, не приходя в сознание. Его веки дрогнули. Губы шевельнулись, но звука не было.

— Тише, — сказал я, проверяя повязку. — Лежи.

Бесполезно. Он меня не слышал.

— Бедный Гарт.

Голос пришёл откуда-то сбоку. Женский. Мягкий. Полный тепла и сочувствия.

Я повернулся. Ну конечно, Аврелия де ля Восс стояла в трёх шагах от нас. Платье, стоившее больше годового жалованья всего гарнизона было в порядке. Светлые волосы чуть растрепались, но всё равно лежали так, будто их укладывали три парикмахера сразу. Белые перчатки — в брызгах чего-то тёмного, всё же оставались кипельно-белыми. Леди-регент смотрела на Гарта.

— Бедный, бедный Гарт, — повторила она, и в её голосе была нежность, от которой у меня свело зубы. — Как же ты страдаешь. Как же тебе больно.

Гарт пришёл в себя, открыл глаза и безошибочно нашёл её взглядом.

— Миледи… — прошептал он, и изо рта вместе со словами пошла розовая пена. — Больно…

Я за свою жизнь такого видел немало и знал, как это работает. Шок, кровопотеря, боль, стирающая всё, кроме себя самой. В таком состоянии человек цепляется за любой голос, который обещает облегчение. А её голос был, как сладкий и тёплый обволакивающий дурман.

— Не подходите! — предупредил я, заслоняя капрала собой. — Это мой пациент. Ему нельзя двигаться.

Аврелия даже не посмотрела на меня. Её внимание было целиком приковано к раненому. Она сделала ещё один шаг, медленный и плавный, будто шла по паркету бального зала, а не по залитому кровью и ихором роккриту.

— Конечно, больно, Гарт, — её голос лился, как подогретое масло. — Ты отдал всё. Ты был голосом этого гарнизона, ты держал их сердца словами, когда не осталось ничего другого. Твоя боль не пуста. Она — цена твоего служения.

— Отойди… те от него… миледи! — прорычала Марта, не отрывая рук от повязки. — Ему нужна кровь и хирург, а не сказки и молитвы! Кровь от них не останавливается!

— Святая… — Гарт попытался приподнять голову. — Где… Святая…

— Святая здесь, — сладострастно прошептала Аврелия, делая ещё один шаг и оказалась уже совсем близко. — И она слышит тебя. Она видит твоё страдание, воин…