Второй шанс для Лекаря: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В столовую, улыбаясь обществу, вошёл Аполлон Гаврилович Жадовский.

— Прошу простить опоздавшего, господа! — провозгласил он с порога. — Каюсь, каюсь! Но согласитесь: лучше явиться к концу хорошего ужина, чем к началу дурного.

По столу прокатился смешок. Я сходу понял, каков из себя этот человек. Жадовский из тех, кому достаточно раскрыть рот — и все остальные сразу к нему потянутся.

Он прошёл вдоль стола, рассыпая поклоны хозяевам, поцеловал руку Аграфене Тихоновне. Затем покивал знакомым, роняя на ходу словечки, от которых гости то и дело заливались хохотом. Теперь понятно, почему меня просили быть с ним осторожным. Этот человек владеет вниманием всего зала.

Вдруг, закончив обход, Жадовский сделал то, чего я никак не ждал.

Он направился прямиком в дальний конец стола и опустился на свободный стул рядом со мной. Да так непринуждённо, будто место это держали для него весь вечер.

Через мгновение Аполлон Гаврилович повернулся ко мне, улыбнулся во весь рот и жестом поманил к себе.

Будто собирался что-то мне прошептать.

Глава 11

Я склонился к нему, как того требовала учтивость. И уже готовился к удару. Не к физическому, разумеется, а к словесному. Несколько дней Сергей да и остальные Бутурлины мучили меня слухами про этого Аполлона Гавриловича.

Поэтому я и старался быть во всеоружии.

— Аполлон Гаврилович Жадовский, к вашим услугам, — он представился первым. Грациозно склонил голову, а затем добавил: — А вы, стало быть, и есть тот самый молодой Салтыков, что при бароне Бутурлине? Наслышан нынче краем уха. Будем знакомы.

— Будем, — отозвался я.

Имя моё он уже прознал. Вопрос только в том — когда. Заранее или действительно услышал его только сейчас?

— Скажите, Михайло Алексеич, — снова заговорил Жадовский, но уже шёпотом, чтобы нас никто не услышал, — вам не кажется, что общество наше нынче скучает? Поглядите на эти лица! Какие-то все сонные, тоскливые… Мне это не по нраву. Им до смерти надобно развлечение, а развлечь их некому. Так не подсобить ли нам с вами доброму Семёну Андреичу? Затеем спор! Как вам, а? Любой спор, о чём угодно, лишь бы он был с огоньком. Вы человек новый, а я человек языкастый. Вдвоём мы их растормошим, и вечер запомнится. Что скажете?

Я выдержал паузу, нужно было обдумать сказанное. Предложение было с двойным, а то и с тройным дном — это очевидно.

— Позвольте дослушать речь Семёна Андреевича, — выкрутился я. — А после — дам ответ.

Так я выиграл время на размышления. Но я понимал, что Жадовский не отстанет.

Не может быть, чтобы светский остряк звал незнакомца беседовать лишь по доброте душевной. За этим стояло что-то ещё. Возможно, Жадовский хотел вытянуть меня на публику и поддеть при всех. Сергей ровно об этом и говорил. Странно только, что Жадовский решил для начала переговорить со мной шёпотом. Логичнее было бы сразу выставить меня на посмешище.

Но он, видимо, хочет проверить меня. Выведать, чего я стою, и нет ли у меня слабого места, в которое можно после ударить. Он затеял хитрую игру. Хочет, чтобы я думал, будто у меня роль партнёра. А на деле — я мишень для его шуток.

Что ж… Это раздражает. У него ведь нет ни единой причины враждовать со мной. Единственная его мотивация — веселье. Потеха за счёт унижения других.

И я уже решил было дать ему твёрдый отказ.

Но тут меня осенило. Да так, что я едва ли не рассмеялся от облегчения.

Жадовский меня не знает!

Я-то весь вечер держался настороже и ждал, что в любой момент могут всплыть старые грехи Михайлы. Всё те же кутежи, долги и драки в кабаке. Сергей ведь предупреждал, что этот человек может помнить меня. Но, вглядевшись в Жадовского, я осознал, что Сергей ошибся. В глазах остряка не было ни крохи узнавания.

Он глядел на меня как хищник — да, это так. Но при этом хитрец видел во мне незнакомую дичь. Всё в порядке, прежний Михайло с ним попросту не пересекался.

А это меняет всё. Лучше согласиться на его предложение добровольно. Он всё равно добьётся своего. Но я буду в выигрыше, если войду в игру на своих условиях.

Человек передо мной явно интересный. Возможно, зал считает его шутником и балагуром. Но на деле всё куда сложнее, чем кажется. Раскусить его я пока что не могу — хоть убей. Но попробовать можно.

Ладно. Раз так, пора озвучить своё решение.

— Отчего же не подсобить веселью гостей? — улыбнувшись, прошептал я. — Скуку я и сам не жалую. Только уговор, Аполлон Гаврилович — если уж спорить, так спорить честно. Без поддавков и без заготовленных ловушек. Я этого не терплю.