Второй шанс для Лекаря: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я тронул пальцами края раны, предельно мягко, но Сергей тут же зашипел. Под кожей чувствовалась горячая припухлость, а из-под корочки, стоило надавить, проступила мутная капля.

Картина сложилась сразу. Полковой лекарь сделал ровно то, что велела наука эпохи. Свёл края, наложил чистую корпию, дал ране закрыться снаружи. А она закрылась только сверху. Внутри, в глубине, остался гной. Или, как его тут часто зовут — дурная материя. И выйти ей некуда, она копится, разжигает воспаление и отравляет кровь.

В моё время это назвали бы нагноившимся раневым каналом с затёком. Здесь это назвали бы антоновым огнём, когда стало бы поздно.

— Кто вас перевязывал в последний раз? — спросил я.

— Полковой. Третьего дня. Сказал, заживёт.

— Неправильно заживёт, — отрезал я. — Снаружи рана закрылась, а внутри гноится. Корочку эту надо снять, дать дурному выйти и впредь держать рану открытой, чтобы заживала из глубины наружу, а не наоборот. Иначе через неделю-другую сляжете с горячкой, и тогда уже не до полка вам будет.

Сергей дёрнулся при слове «полк». Я отметил это, но виду не подал.

— Больно будет? — спросил он, и в этом вопросе впервые не было ни вызова, ни язвительности. Он уже говорил со мной не как гвардеец, а как пациент. И разница между этими людьми для меня — колоссальная.

— Будет, — честно сказал я. — Но терпимо. Зато к ночи полегчает. Ради этого стоит пережить эту боль.

Инструменты были при мне, в футляре. Я теперь стараюсь носить их с собой всюду. Сейчас я как раз в том положении, когда мне нельзя упускать ни одного больного. Должна быть готовность оказать помощь в любом месте и в любое время.

Я достал зонд, ланцет, корпию, попросил у Сергея что покрепче из буфета.

Мы заперлись в зале, и я приступил к работе.

Сначала прокалил ланцет над свечой, протёр инструмент и руки хлебным вином, как делал у купца, и под недоумённым, но уже молчащим взглядом Сергея вернулся к ране.

В первую очередь размочил корочку, тронул зондом канал.

Ага! Нашёл. Вот оно — место, где под кожей податливо и горячо. Затёк прятался ниже самого пореза, как я и думал.

— Смотрите в окно, — сказал я. — И считайте голубей на крыше. Вслух.

— Каких ещё голубей… — буркнул Сергей.

— Любых. Давайте! Раз… — начал я за него.

Как только Сергей переключил внимание, я провёл зондом по ходу канала и слегка развёл края. Сергей задохнулся, выругался коротко и грязно, помянул и голубей, и меня, и всю медицину разом, но не отдёрнулся.

А иначе никак. Анестезии нет, а зонд — единственный способ хоть как-то осмотреть рану. Без него здешнему лекарю никуда не деться.

Гной вскоре пошёл наружу. Вязкий и мутный. Я бережно надавливал. Нужно было выпустить его весь, до чистой сукровицы. Бок под моими пальцами на глазах опадал. Вот и всё — болезненное напряжение спадает. После этого Сергею станет лучше, как я и обещал.

— … четыре голубя, — выдохнул Бутурлин. — Сидят, твари, и в ус не дуют.

Он весь взмок, будто мы и в самом деле несколько часов подряд оттачивали фехтовальное мастерство.

— Пусть сидят, — я заложил в рану узкую полоску корпии, оставив кончик снаружи, чтобы канал не запирался. — Готово. Тампон этот не трогайте, через него дурное и будет выходить. Завтра сменю. И послезавтра. Дней пять — и затянется как надо, изнутри.

Я наложил лёгкую повязку, не тугую, чтобы не запереть рану снова. Сергей сидел у стены, привалившись затылком, и дышал уже глубже, ровнее. Краска понемногу возвращалась на его лицо.

— Отпустило, — проговорил он. — И впрямь отпустило! Третий день так не дышал.

— Гной давил изнутри, оттого и боль. Вышел гной, ушла и боль, — объяснил я, вытер инструменты и принялся укладывать их в футляр. — Только это половина дела. Рана глубокая, её ещё вести и вести.

Он помолчал, разглядывая меня так, будто видел впервые.

— А ловко ты меня в залу заманил, — сказал он наконец. — С рапирами этими. Никакая дуэль тебе на деле не грозит, верно? Выдумал ты всё.

Ага! После операции Сергей даже сдался и принялся обращаться ко мне как к старому приятелю.