Второй шанс для Лекаря: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подлекарь застыл. Мейер за моей спиной хмыкнул с отчётливым удовольствием.

— Ну-с, раз уж вы сами вызвались, — проговорил он. — Ваш выход. Извольте показать.

Я подошёл к мужику. Вблизи он оказался совсем молодым, лет двадцати пяти, и насмерть перепуганным. Боль болью, а страх в таких делах сильно мешает. В первую очередь надо его успокоить.

— Как звать? — спросил я.

— В-василий… — выдохнул он.

— Слушай меня, Василий. Кость у тебя цела, она только выскочила из своего гнезда. Я её на место верну. Будет больно один раз, коротко, а потом отпустит совсем. Понял меня? Смотри мне в глаза и дыши.

Усадил его на лавку, и дальше случилось то, чего я так долго ждал.

Руки начали действовать сами. Ещё даже до того, как в голове возник алгоритм предстоящей работы!

Пальцы легли на плечо и сразу нашли головку кости, сместившуюся под кожей. Я согнул его руку в локте, прижал к телу и очень медленно повёл предплечье наружу. Главное в этом деле — не дёргать. Мышцы, окаменевшие от боли, должны устать и отпустить сами. Надо лишь дать им время.

— Дыши, Василий. На меня смотри, — повторял я, пытаясь его отвлечь. — Тюк-то хоть целый?

— К-какой тюк…

— Который ты ловил.

— Да пёс с ним, с тюком… А-а-а!

Под моей ладонью прошёл толчок. Это плечо село в сустав с глухим стуком, который я почувствовал пальцами ещё до того, как услышал своеобразный хруст.

Василий оборвал крик на полуслове. Поморгал. Осторожно повёл плечом у меня под ладонью, потом ещё раз, чуть смелее.

— Не болит… — сообщил он с глубочайшим изумлением. — Братцы, не болит!

— Поднимешь чего тяжёлого в ближайшие две недели — выскочит снова, — предупредил я, а затем обратился к подлекарю: — Подвяжите руку к телу платком. Пусть будет согнутой.

Мейер отодвинул меня плечом, сам прощупал сустав, подвигал рукой пациента. Лицо его не менялось, но пауза затянулась.

— Гиппократов способ, — заключил он наконец. — Да не тот… Пяткой в подмышку у нас всякий тянуть умеет, а этак, уговорами, я не видывал. Где выучились?

— В Москве показывали, — ответил я.

Москва в моих ответах становилась всё краше и краше. Всё чудесное приходило из неё. Для меня это было идеальное оправдание всех умений. Позвонить кому-нибудь или написать электронное письмо, чтобы проверить мои показания, никто не сможет.

Я отошёл к стене и только там позволил себе заметить, что пальцы стали чувствоваться иначе. Будто сила в них какая-то появилась.

Моя старая сила. Опыт. Тело помнило. Тело знало, куда давить и когда отпустить. Тридцать лет у операционного стола перенеслись сюда вместе со мной. Вопрос, который я задал себе на крыльце Бутурлиных, закрылся.

Теперь у меня есть всё. Знания, руки и больные.

Остаётся одна лишь мелочь. Право лечить этих людей.

Обратно мы шли через ту же палату, и у предпоследнего окна я зацепился взглядом за тихого больного.

Утром Мейер кивнул на него мимоходом, со словами: «Грудное воспаление, отходит, на поправке». Больной и теперь лежал смирно, не стонал, не метался, и именно эта смиренность мне не понравилась. Дышал он часто и мелко, крылья носа раздувались при каждом вдохе. На левой щеке горело пятно румянца. Губы отдавали синевой.

— Карл Фёдорович, — позвал я. — Этого нынче осматривали?

— Кого? Авдеева? — Мейер обернулся. — Говорю же, отходит. Давеча кашу ел.

— Дозвольте мне обратить на него внимание, — попросил я.