В груди теснилось странное, полузабытое чувство — смесь профессиональной собранности и глупого, девчоночьего трепета, который я безуспешно пыталась подавить. Глупо. Я иду по делу. В моих руках — список медикаментов, от которых зависят жизни людей, а не любовная записка. Но память все равно подсовывала ощущения прошлой ночи: жар его тела, тяжесть руки на талии и этот золотой взгляд, который, казалось, видел меня насквозь.
Я поправила жилетку Стефана. Она смотрелась на нарядном платье нелепо, но именно ее грубая простота помогала мне не забывать, кто я здесь на самом деле. Я — врач. И мне сейчас нужно выбить у этого дракона шелк и алхимические экстракты, а не краснеть под его взглядом.
И все же перед дверью кабинета я на секунду замерла. Глубоко вдохнула, чувствуя, как тесный корсет мешает расправить плечи, и заставила лицо принять выражение спокойной деловитости перед тем, как постучать в тяжелую дубовую дверь.
— Войдите, — донесся почти сразу из-за двери низкий, вибрирующий голос Райкера.
Я толкнула створку и вошла. В кабинете было тепло. В воздухе стоял густой аромат старого пергамента, воска и того самого раскаленного обсидиана, который теперь ассоциировался у меня только с ним.
Райкер сидел за столом, заваленным картами. Свет от камина и нескольких толстых свечей ложился на его лицо резкими тенями, делая черты еще более жесткими, хищными. Когда я подошла ближе, он поднял голову.
Его взгляд — медленный, изучающий — прошелся по мне снизу вверх, задержался на серебристой вышивке на манжетах, и, наконец, остановился на моих глазах.
— Принесли список, леди Илена? — он отложил перо.
Я молча положила пергамент на стол перед ним, стараясь, чтобы пальцы не дрожали.
— Это не просьбы о роскоши, лорд Грейвс. Это то, без чего следующая атака пустотников может закончиться для ваших людей в братской могиле.
Он придвинул лист к себе, но смотрел при этом на меня.
Райкер долго и внимательно изучал список. Тишину нарушало только потрескивание дров в камине и шорох пергамента под его пальцами. Я стояла неподвижно, стараясь не выдать своего волнения, хотя в натопленном кабинете мне вдруг стало невыносимо жарко.Так жарко, что резко захотелось избавиться от теплой жилетки. Но я не посмела.
Наконец, начальник крепости отложил лист и поднял на меня взгляд. В его глазах отражалось пламя свечей.
— Я посмотрю, что можно сделать с обозом, когда он прибудет, — обронил он, и его голос в невысоком пространстве кабинета прозвучал неожиданно мягко.
Он на мгновение замолчал, продолжая изучать мое лицо с пристальным любопытством. Будто впервые видел. Любопытством, которое почему-то заставляло мое сердце биться быстрее.
— Темный изумруд вам к лицу, леди Илена, — добавил он ровно, словно констатируя очевидный факт. — Хотя жилетка Стефана несколько... сбивает общее впечатление.
Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Комплимент был сухим, почти официальным, но от него по телу прошла странная волна тепла. Я не нашлась что ответить, и лишь крепче сжала пальцы.
— Тильда сообщила, что вы спрашивали об одежде, — продолжил Райкер, не давая мне опомниться.
От удивления я непроизвольно приоткрыла рот. Нет, я уже знала, что забота Тильды обо мне в некоторых вопросах доходит до фанатизма. Но пойти самой доложить начальнику крепости о том, что целительнице нечего носить…
Опомнившись, я подобрала оброненную челюсть и сухо из-за неловкости пояснила:
— Увы, она права. Я безнадежно испортила свое последнее теплое платье, лорд Грейвс. А работать в том, что осталось в моем сундуке, — я кивнула на свои рукава, — неудобно. Да и жалко губить последние нарядные вещи. Тильда упомянула склад. Сказала, там хранятся вещи тех, кто...
— Я знаю, что она упомянула, — перебил он. Райкер медленно поднялся из-за стола, и я невольно сделала полшага назад. Он был выше меня на целую голову, мощный, заполняющий собой все пространство вокруг. В кабинете сразу стало тесно. — По Кьельбергу ходят легенды о «сундуках мертвецов», но реальность гораздо прозаичнее. Там лежат вещи офицеров и их семей, которые так и не дождались весны.
Он подошел к окну, глядя на синие сумерки, застилающие двор. В небольшом помещении повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в камине. Я растерялась. И что это значит? Разговор закончен, мне уходить?..
— Я лично провожу вас туда завтра утром, — неожиданно спокойно сообщил Райкер, не поворачиваясь ко мне. — Заодно посмотрим, нет ли там чего-то из вашего списка. Некоторые из моих предшественников были весьма... запасливы в плане медицинских припасов и инструментов.
Глава 7
Девять утра в Кьельберге — это время, когда солнце уже не просто светит, а беспощадно выжигает глаза, отражаясь от пелены девственно-белого снега. В воздухе, пронзительно чистом и неподвижном, ощутимо пахло горьким печным дымом и хвоей. Откуда-то тянуло вкусным запахом свежего хлеба, из-за чего рот непроизвольно наполнялся слюной. Со стороны плаца доносились глухие выкрики дозорных, сменяющихся после долгого дежурства. Под моими ногами, при каждом нетерпеливом движении, звонко и сухо хрустел наст, нарушая торжественную тишину этого морозного утра. Я стояла у входа в южную башню, кутаясь в жилетку Стефана и гадая, не совершаю ли я самую большую ошибку в этой жизни.
С точки зрения Елены, поход за вещами в компании начальника — это самое логичное решение. Зачем тратить деньги, которых и так нет, на вещи, которые лежат в сундуках без дела? Но Илена внутри меня буквально падала в обморок. «Без сопровождения? В закрытое помещение? С мужчиной, чтоб потом об этом шептались на каждом углу?» — казалось, ее призрачный голосок в моей голове не умолкал.
Тяжелая дверь скрипнула, и стало не до рефлексии: из башни вышел Райкер. Сегодня начальник крепости был в черном плаще, отороченном густым мехом, чисто выбрит, волосы, как всегда, собраны в хвост. И выглядел лорд еще более внушительным, чем вчера.
— Вы вовремя, — вместо приветствия бросил он, и в морозном воздухе его голос показался особенно низким. — Идемте. Склад в цокольном этаже, а у меня слишком мало времени.
Меня поджидал сюрприз. Почему-то подумалось, что склад с вещами тоже находиться во владениях Берта, потому Райкер и вызвался лично меня проводить. Чтобы я не сцепилась снова со скрягой-завхозом. Но Грейвс пошел в совершенно другую сторону и через некоторое время отпер небольшую дверь ключом грубой ковки. За дверью обнаружилось небольшое темное помещение, которое свет с улицы был не в состоянии осветить. Райкер щелкнул пальцами, и под потолок тут же взвились три больших, крупнее апельсина, оранжево-рыжих шара, плюющихся в пространство протуберанцами огня. Честно говоря, у меня челюсть отвисла. Я все еще никак не могла привыкнуть к визуальным проявлениям магии. Но глазеть было некогда. Райкер, не оглядываясь, направился вниз по видневшейся лестнице. И шары послушно полетели за ним.