– А те три всадника – простые охотники. Уж чего-чего, а охотников тут можно повстречать где угодно.
Артём хотел ответить, но понял, что не сдержит слёз обиды. Взглянул на маму, ожидая от неё хоть какой-то помощи. Мама промолчала. Признание сына поначалу взволновало её, но теперь она согласилась с папой.
Артём выслал лошадь шенкелями.
– Ни на шаг от Кузьмича!
Напоследок Артём услышал, как мама сказала:
– Строго ты с ним.
– Ничего, – ответил ей папа. – Дурь только так и выбивают. И без него проблем хватает.
Артём в самом деле поскакал к Фёдору Кузьмичу, но не для того, чтобы выполнить папино поручение, а чтобы рассказать егерю всю правду о Джамбуле – одному Артёму не справиться, а кроме Фёдора Кузьмича, обратиться было не к кому.
Старик Нагибин, в отличие от папы, словами Артёма заинтересовался. Выслушал его, задал несколько коротких вопросов. Артём почувствовал, что егерь ему верит, и немного успокоился.
– Жаль, что ты в Кырене молчал. Там с Джамбулом было бы проще. Понимаешь, о чём я?
Артём кивнул.
– Ну ничего. Я скажу своим. Вчетвером проследим. А там посмотрим. Ведь он тебе сразу показался подозрительным, этот монгол?
– Да.
– Молодец, парень. Не зря дедушка тебя нахваливал. Ты хоть и городской, а хватка у тебя таёжная.
Фёдор Кузьмич подъехал совсем близко к Артёму – их лошади чуть не соприкоснулись стременами, – посмотрел ему в глаза и тихо спросил:
– А больше ничего не расскажешь?
Настойчивый взгляд и пугал, и очаровывал одновременно. Хотелось, не таясь, поведать егерю и про дедушкины записи, и про золото Дёмина, и про приметы, по которым ещё предстояло искать путь. Артём понимал, что так будет лучше всего. Егерю следовало всё знать. Какой смысл таить от него настоящие цели экспедиции? На него можно положиться. Дедушка не дружил со случайными людьми. И всё же Артём сдержался. Подумал, что так предаст папу. Тот, конечно, сам предал его своим недоверием, но достаточно и того, что Артём рассказал Фёдору Кузьмичу о монголе.
– Нет, больше ничего.
– Ладно, – усмехнулся егерь.
Артёму вспомнились слова дедушки: «Никогда не ругай других людей. Тем более своих родителей. То, что отец не пустил тебя в поход, ещё не значит, что он плохой. Просто он упустил что-то из виду, не прочувствовал. И вообще, плохое – это всегда отсутствие хорошего. Понимаешь? Это как с темнотой, которой на самом деле не существует. Есть только свет. А когда он заканчивается, приходит тьма. Так и с остальным. Нет жестокости, есть недостаток человечности. Нет лени, есть недостаток мотивации. Смотри на всё, думая о хорошем, не придавай плохому самостоятельности, чтобы не усиливать его. Не борись с плохим, а сражайся за хорошее!»
«Наверное, дедушка прав. Папа не такой уж плохой. Просто он что-то упускает из виду, – подумал Артём. – Если бы не он, я бы вообще сейчас сидел с бабушкой в Чите. Вот уж была бы радость».
Фёдор Кузьмич увидел, что Артём едет задумчивый, молчаливый, и решил его приободрить – заговорщицки спросил:
– Хочешь секрет?
– Какой? – прошептал Артём.
– Монголы ведь давно водятся с лошадьми, – Фёдор Кузьмич похлопал своего коня по холке. – Сблизились с ними. На свой манер. И давно придумали, как быстро укротить самого ретивого жеребца. Понимаешь, о чём я?
– Да.
– Способ хороший, простой. Только они не любят о нём говорить. Держат в тайне.
– А вы его знаете?
– Знаю. Если хочешь, расскажу.
Артём улыбнулся. Огляделся, будто кто-то мог их подслушать, и кивнул.